Предателей (не) прощают - Татия Суботина

Тот факт, что моя мать приложила руку к нашему расставанию с Иваном, конечно, царапал меня изнутри, но… О мертвых либо хорошо, либо никак, правда же? Наверняка мама руководствовалась лучшими побуждениями в своих действиях, направленных исключительно на мое счастье. Мое прощение или обида не вернет родителей в мир живых, и я решила отпустить злость, чтобы свободнее двигаться в будущее.

Я десять лет убеждала себя, что забыла Давыдова, отболела, перевернула эту страницу, но только откровенный разговор с ним избавил меня от груза, который камнем лежал на душе. Весь вечер я чувствовала такую легкость, словно внезапно постройнела на десять килограмм – непередаваемое ощущение.

И сон был спокойным, точно у младенца. Впервые – за сколько времени?

Утром, распрощавшись с родными и раздав необходимые ЦУ мальчишкам с Лампой, я поспешила в аэропорт. Светлана с девочками-моделями ждали меня в кафешке, попивая кофе.

Я заказала себе латте, но пригубить не успела, отвлеклась на входящее сообщение. И хорошо, что не пила, иначе подавилась бы.

– Ты что творишь? – зашипела я в телефон, как только Давыдов принял вызов.

– Доброе утро, Машенька. Как спалось?

Что я там говорила о спокойствии? Теперь мне опять очень захотелось подержаться за шею Ивана.

– Это ты погасил мой кредит на квартиру? – свела брови к переносице я. – Ты не думаешь, что перегибаешь палку?

– Нет, все в самый раз. Мои сыновья не будут жить в подвешенном состоянии, квартира теперь ваша, – таким был его спокойный ответ.

– Во-первых, это не твое дело, где мы будем жить. Как-то десять лет я это решала и сейчас справлюсь! – прорычала я, отчего посетители кафе шарахнулись в сторону, а Светлана изумленно приподняла брови в немом вопросе.

– Теперь о вас есть кому позаботиться, – стоял на своем Давыдов, а мне даже немного стыдно стало за собственную вспышку.

– Тех денег, что ты перевел, хватило бы погасить кредит. Я просто еще не успела это сделать, – поджала губы я.

– Значит, будем считать, что я удачно тебя опередил.

– Как тебе вообще удалось это провернуть? – полюбопытствовала я. – Кредит на мне, квартира моя… Это законно хоть?

– Не волнуйся, никаких проблем не будет, – заверил меня Иван.

– Но… как? – не покидало меня любопытство.

– Связи, Маша.

– Ну конечно, – хмыкнула я. – Потворствуешь коррупции?

Мой вопрос заставил Давыдова рассмеяться.

– Забочусь о лучшей жизни для тебя и сыновей.

– И, конечно же, ждешь благодарностей? – поджала губы я. – Думаешь, нас можно купить и завтра я тебя приму с распростертыми объятьями в свою семью и постель?

Как только эти злые слова сорвались с моего языка, я тут же поняла, что перегнула палку. И по тону голоса Ивана стало понятно, что мой прицельный удар настиг цель.

– Я знаю, что деньги не компенсируют тех лет, которые я пропустил, – сказал Иван. – Но они способны сделать вашу жизнь комфортнее, поэтому я буду использовать собственные капиталы по их прямому назначению и туда, куда посчитаю нужным. Ты можешь не принимать мою помощь, возвращать ее обратно, но это меня не остановит.

– То есть я права голоса не имею? – насупилась я.

– Если продолжишь держаться за гордость, закрывая глаза на то, что лучше для вас с мальчишками.

– Давно таким умным заделался? – опять вспыхнула в ответ. – И по какому такому праву ты вообще возомнил, что можешь командовать?

– Маш, посадку уже объявили. Ты идешь? – потянула меня за рукав Светлана.

– Да-да, – ответила ей и добавила уже лично для мужчины: – Повезло тебе, Давыдов. Разбираться мне с тобой некогда сейчас, потом поговорим.

– Какая посадка, Маша? – тут же заинтересовался Иван. – Ты куда-то улетаешь?

– Да, в Милан, – сказала я и почему-то решила уточнить: – По работе.

– Надолго?

– На три дня. Соскучиться не успеешь, – фыркнула я. – По сравнению с десятилетием этот срок как песчинка в море.

– Зачем ты так, Маша?

Последний вопрос Давыдова остался без ответа. Что сказать, если и сама не понимаешь, откуда прет этот яд, сарказм и прочая гадость? Неужели я так никогда и не смогу нормально общаться с Иваном? А ведь он от сыновей отказываться не собирается – значит, видеться нам придется часто.

Сама себе в образе стервы я не нравилась, особенно оттого, что контролировать собственные слова и эмоции не всегда получалось. Похоже, не только у Давыдова осеннее обострение. У нас какая-то общая патология.

Я выключила телефон и поспешила за Светланой.

Полет прошел легко, потому что я выпила снотворное и проснулась, лишь когда мы приземлились.

– Ну что, идем покорять итальянцев? – подмигнула мне Светлана, как только мы вышли на улицу, чтобы поймать такси.

– Mamma mia, turisti russi! – расплылся в улыбке чернявый мужчина, который тут же подскочил к нам и принялся зазывать к своему бусику. – Bellissimo!

*Боже мой, русские туристы!  Прекрасно!

Итальянский язык покорил меня своей красотой, мелодичностью. Таксист все не умолкал, а я заслушалась с открытым ртом, но ничегошеньки не понимала. И если бы не Светлана, которая свободно им владела, вообще растерялась бы в этом солнечном городе.

После поселения в хороший пятизвездочный отель нас ждал обед, а уже дальше все отправились в модный дом. Модели участвовали в прогоне завтрашнего показа, я же принялась подбирать наилучшее место для предстоящей съемки и так сосредоточилась на творчестве и экспериментальных фотографиях, что совсем забыла о времени.