Прежняя любовь - Дороти Кумсон

Он начал брать меня с собой на вечерние деловые встречи, потому что, по его словам, ему нравится появляться на людях с такой девушкой, как я. Большинство его деловых партнеров приходят с такими же «подругами» (мы определяем, кто есть кто, с первого взгляда), хотя некоторых сопровождают жены.

Моя легенда, если кто-нибудь (не только жены) поинтересуется тем, кто я такая, следующая: я заканчиваю университет и собираюсь стать юристом, и мне подвернулась потрясающая возможность понаблюдать за всеми аспектами деятельности Цезаря. Но никто не задает мне подобных вопросов. Моя особа никого не интересует. Время от времени кто-нибудь спрашивает, каково мое мнение о еде или вине, но по большей части они увлечены собой и своим бизнесом.

Вчера вечером мы обедали в отеле, в котором я познакомилась с Джеком Бритчемом. Мое сердце колотилось, как сумасшедшее, и меня раздирали противоречивые чувства. Я хотела его увидеть (разумеется, я понимала, что вряд ли он там окажется еще раз, но мое сердце этого понимать не желало) и боялась этого, потому что была с другим мужчиной. Я хотела иметь возможность сказать ему: «Я свободна!» Но это, увы, не так.

В ресторане я увидела как минимум трех мужчин, которых я когда-либо сопровождала. Они не были участниками нашей встречи, а просто находились в отеле. Меня ничуть не задело то, что они сделали вид, будто не замечают меня. Но на месте Евы я обязательно задалась бы вопросом, как могут они быть такими черствыми и двуличными. Они вступали со мной в интимные отношения, раздевались передо мной донага, рассказывали мне о своих женах (которые, кстати, отнюдь не показались мне «старыми» или «равнодушными к сексу»), ожидали, что я их утешу и приласкаю, а теперь меня попросту игнорируют. Хуже того, они делают вид, что вообще меня не знают.

Я переспала со множеством мужчин, и я их всех помню. Я помню их лица, их имена и какой разновидностью секса мы занимались. Я обязана их помнить не только ради собственной безопасности (попадались клиенты, которые вели себя не вполне адекватно), но также и ради выгоды. Мужчинам льстит, когда ты помнишь подробности встреч с ними, и свою признательность они демонстрируют при помощи бумажника. Как я уже сказала, Ева о таких вещах никогда не думает. Вот почему ей необходима Хани, которая подобные вопросы берет на себя.

Впрочем, я очень довольна тем, что сейчас мне не приходится заниматься сексом. Это оздоравливает. Он использует мое тело, чтобы ощутить тепло и заботу, но для этого ему достаточно прикосновений к моей коже. Я могу потерпеть это еще несколько недель.

Я

27 июня 1996 года

Осталось всего три дня, но все снова переменилось.

Вчера вечером ко мне пришел Цезарь. Он был замкнут, но явно чем-то обеспокоен.

— Ты в порядке? — спросила я.

— Да, — печально кивнул он. — В полном порядке.

— Давай я помогу тебе расслабиться, — предложила я, развязывая его золотистый галстук и расстегивая верхнюю пуговицу рубашки.

— Если не возражаешь, я хотел бы полежать рядом с тобой на кровати, — сказал он.

— Ну конечно, — кивнула я.

Мне стало немного грустно, потому что начинало передаваться его настроение.

— Я помню, какое сегодня число, — произнес он, прижимаясь так тесно, что я бедром ощущала его эрекцию.

Его рука заскользила по моей ноге, пробираясь под подол легкого сарафана, и начала поглаживать меня по бедру.

— Я обманывал себя, пытаясь убедить себя в том, что это никогда не закончится, — прошептал он. — Я буду скучать по тебе, Хани.

— Я тоже буду по тебе скучать, — машинально ответила я, хотя это действительно было так.

Я знала, что буду по нему скучать. Это было приятное и спокойное время. Одеваясь и готовясь к встрече с мужчиной, я совершенно точно знала, кого увижу и что от меня ожидается. Мне нравились такие отношения, не осложненные всевозможными эмоциями.

И тут я осознала, что он меня раздевает, неуклюже расстегивая пуговицы на лифе сарафана. Я была неприятно удивлена, но ужасаться было нечему. В конце концов, это входило в условия нашего договора. Он нашел застежку бюстгальтера (на этой модели она располагается впереди), щелкнул ею, и вот уже его губы весьма неумело заскользили по моей груди. Он уложил меня на спину и взялся за мои трусики. Приподняв бедра, чтобы помочь ему, я поняла, что он хочет сделать это сам. Он намеревался раздеть меня самостоятельно.

Вскоре он стал высвобождать из брюк свой эрегированный член. Я потянулась к тумбочке за презервативами, для чего повернулась на бок. Не успела я выдвинуть ящик, как он уже был во мне. Его глаза были плотно закрыты, а лицо искажала гримаса агонии и наслаждения, нараставшего с каждым толчком. Спустя несколько минут его тело стало содрогаться от мощного оргазма. За все это время я даже не шелохнулась. Как опытная проститутка, я знала, что в большинстве случаев клиентам достаточно моего тела, а все остальное им не требуется.

— Прости, что не надел презерватив, — пробормотал он, откатываясь в сторону. — Я должен был ощутить тебя всю, целиком.

Я промолчала, потому что не могла ответить: «Ничего, все в порядке». Все было отнюдь не в порядке. К счастью, я принимала противозачаточные средства, но не знала, где и с кем он бывает. Однако после трех оплаченных им месяцев, в течение которых от меня ни разу не потребовался секс, возмущаться этим было неудобно. Я решила, что больше этого не допущу, а пока раньше положенного срока сдам анализы на ВИЧ.

— Ну как? Тебе было хорошо? — неуверенно поинтересовался он.

Если то, что он мне говорил, было правдой и у него уже много лет не было секса с женой, то в его неуверенности не было ничего странного.

Я задумалась над тем, что произошло. Его поведение было довольно неуклюжим. Мне показалось, что он вообще не знает, как следует себя вести. Он не только выглядел неуверенным, но и вел себя, как совершенно неопытный любовник, чего очень трудно было ожидать от такого человека, как он. Он производил впечатление сильной личности, светского мужчины, переспавшего с множеством женщин (в том числе и с проститутками) и, следовательно, имевшего богатый сексуальный опыт. Мне стало стыдно за себя. «Возможно, — думала я, — он говорил мне правду. Возможно, его жена действительно является любовью всей его жизни, но отношения с этой женщиной, отрицающей секс, не желающей его обнимать и ласкать, чтобы это не привело к очередной неудачной попытке соблазнения, являются для него источником немыслимых страданий? Быть может, он и в самом деле всего лишь жаждет тепла и заботы, но ненароком переступил со мной эту невидимую черту, предчувствуя близость потери всего того, что я ему давала?»

— Мне было очень хорошо, — ответила я.

К моему ужасу, он начал плакать.