Нерешительный поклонник - Кэтлин Вудивисс

Едва Бентли остановил ландо у дома леди Матильды, Райордан спрыгнул вниз и помог спуститься Адриане. Та метнулась к дверям и принялась лихорадочно стучать молотком. Райордан тем временем протянул руку Саманте.

Адриана услышала торопливые шаги, и на пороге вырос дворецкий, энергичный мужчина лет сорока. Узнав Адриану, он поклонился, отступил и распахнул двери шире, чтобы пропустить и ее, и мужчин, несущих раненого.

– Ходж, нам срочно нужен врач, – встревожено объявила Адриана. – Вы знаете, кто более всего известен в Бате? Лорда Рэндвулфа ранили в спину. Надо обработать рану.

– Есть один врач, которого леди Матильда высоко ценит, миледи. Я немедленно пошлю за ним своего сына. – Он оглянулся и, заметив стоявшего поодаль мальчика лет двенадцати, велел: – Калеб, ты здесь лучший наездник. Поезжай к мистеру Франклину Крофту и попроси немедленно приехать.

– Сейчас еду, папа. То есть да, сэр!

Адриана, приподняв юбки, бросилась наверх, показывая дорогу. Ее тетя занимала самую большую в доме спальню. Родители поселились в одной из комнат для гостей. Оставалась только комната самой Адрианы, куда и принесли раненого.

– Не следует ли постелить старые простыни, чтобы не запачкать тонкое белье тети Тилли? – спросила она дворецкого.

Тот, предвидя нечто в этом роде, кивнул как раз в тот момент, когда вошла горничная с грудой поношенных простынь. Адриана наскоро помогла ей расстелить их поверх матраца, и мужчины, опустив Колтона на постель, принялись расстегивать его жилет. Ходж, строго блюдя приличия, прошептал Адриане:

– Миледи, это зрелище не для молодых девушек. Я должен настоять, чтобы вы и леди Берк удалились вниз и предоставили нам раздеть его светлость. Ранее ваша тетя была так добра, что помогала доктору Крофту лечить вернувшихся с войны солдат. Я неоднократно присутствовал при этом и знаю, какие инструменты потребуются, чтобы вынуть пулю. Поэтому и приказал слугам прокипятить все необходимое и приготовить бинты. Будьте уверены, его светлость в надежных руках. Доктор Крофт – прекрасный врач и не раз спасал тяжело раненных. Могу сам засвидетельствовать, что он творит настоящие чудеса. А теперь прошу вас идти вниз, выпить немного портвейна, чтобы подкрепиться, и подождать доктора Крофта.

Адриана, не решаясь уйти, оглянулась на Колтона, но Саманта потянула ее к выходу.

– Пойдем, дорогая. Ходж прав. Мужчины все сделают как надо. Они более сведущи в подобных делах. Не то что мы. Ты же помнишь, как мы плакали от бессилия, видя мучения искалеченных животных, но вылечить их чаще всего не умели и нашим отцам приходилось избавлять бедняг от страданий.

– Но если он очнется и позовет меня…

– Мужчины скажут ему, что ты осталась внизу и вернешься, как только разрешит доктор Крофт, – утешила Саманта.

Предсказания Ходжа сбылись: четверть часа спустя Калеб привез доктора. При виде дам пожилой человек вежливо коснулся полей шляпы и поспешил наверх.

– Мне нужно крепкое спиртное, чтобы очистить рану и напоить пациента до полной потери сознания, – бросил он на ходу. – В доме есть что-то в этом роде, молодой человек?

– По-моему, сэр, отец уже принес все, что потребуется.

– Превосходно. В таком случае отведите меня к пациенту, – потребовал доктор.

Адриана поняла, что идет следом, только когда Саманта положила руку ей на плечо. Словно очнувшись, она просительно посмотрела на подругу. Но Саманта решительно покачала головой.

– Мы должны молиться и довериться врачу, Адриана. Больше ничего нельзя сделать.

Прошло почти полтора часа, прежде чем доктор Крофт наконец вышел из спальни с перекинутым через руку пальто и, опустив засученные рукава, стал спускаться. Адриана ринулась к лестнице и побелевшими от напряжения пальцами стиснула перила, одними глазами умоляя дать ответ. Немолодой врач ободряюще улыбнулся:

– Должно быть, вы та девушка, которую все последние полчаса требовал привести пациент.

– Он жив! – радостно вскричала Адриана.

Подбежавшая Саманта обняла ее за плечи.

– Разумеется, – спокойно кивнул доктор Крофт. – За годы моей практики я потерял не слишком много пациентов, а этот даже не относится к числу тяжелых. Это стало ясным, когда он начал ругать меня на все корки. Особенно ему не понравилось, что никто не подумал выполнить его повеление и привести вас наверх. Зато злость помогала ему держаться.