Наша тайна - Барбара Делински

Джон закрыл ее за собой и на минуту остановился. В руках он держал какие-то бумаги и казался ошеломленным.

— Что ж, — сказал Колби наконец. — Это уже что-то. — Он потер шею и посмотрел на них. — Похоже, Кельвин оставил записку.

Дебора бросила быстрый взгляд на Грейс и повернулась к Джону.

— Предсмертную записку?

Кивнув, начальник полиции положил перед ней небрежно сложенный втрое лист бумаги с аккуратным текстом. Сам встал рядом, скрестив руки на животе. В одной руке он все еще сжимал конверт.

Дебора развернула записку и с бешено бьющимся сердцем прочитала ее. Предсмертная записка была лаконичной, ничего не объясняла и была такой же загадочной, как и человек, написавший ее.

«Когда ты это получишь, меня уже не будет. Прости меня. Я так больше не могу. На каждую хорошую минуту приходится пять плохих. Я устал».

Эти слова были написаны тем же аккуратным почерком, который Дебора видела в рефератах Грейс по истории.

Чувствуя поднимающуюся волну смешанных чувств — чрезвычайное облегчение, глубокую грусть, удивление из-за того, как вовремя эта записка появилась, — она передала бумагу Грейс, которая прочитала ее одновременно с заглядывающим через плечо Грэгом.

— Откуда это у вас? — спросила Дебора у Джона.

— Том МакКенна только что принес. Он получил ее сегодня утром, — переслали из абонентского ящика в Сиэтле. — Джон передал ей конверт.

— Адресовано Тому.

— Да. На штампе дата следующего дня после аварии. Кельвин, должно быть, бросил его в почтовый ящик непосредственно перед своей пробежкой под дождем.

— Но Том живет в Кембридже, — заметила Дебора. — Зачем Кельвину отправлять это в Сиэтл, а не прямо Тому?

— Я спросил об этом Тома. Он сказал, что так работала мысль Кельвина. Он знал, что Том получит это письмо, потому что именно он станет его наследником.

Грэг забрал у Грейс письмо, выпрямился и перечитал еще раз, а Грейс в это время, широко распахнув глаза, обратилась к Деборе:

— Что это значит?

Дебора предоставила Джону возможность все объяснить.

— Это значит, — сказал он осторожно, — что тебе не в чем себя винить. Кельвин МакКенна намеренно бросился под вашу машину.

— Зная, что это наша машина?! — испуганно воскликнула девочка.

— Не думаю. Ему просто нужна была машина, а ваша как раз проезжала мимо.

— Но люди часто попадают под машины и не умирают. Откуда он знал, что умрет?

— Кельвин МакКенна принимал коумадин, — сказала Дебора. — Он понимал, что умрет от потери крови.

— Это ужасно! — закричала Грейс.

— Самоубийство всегда ужасно.

Джон забрал письмо у Грэга.

— Давайте я отдам это обратно. Нужно еще снять копию. Том хочет забрать оригинал, чтобы показать вдове Кельвина.

— Том все еще здесь? — спросила Дебора.

Джон кивнул и вышел. Дебора последовала за ним.

Она заметила Тома у входных дверей. Одинокая фигура, прямая спина и темные, полные боли, глаза.

— Мне так жаль, — прошептала Дебора, подойдя достаточно близко, чтобы никто не смог услышать. Ей хотелось прикоснуться к нему, но она не осмелилась.

Его голос был тихим и напряженным, а губы практически не двигались.

— Что же, черт возьми, заставило его это сделать?

Дебора только теперь увидела, что Том кипит от злости.

— Отправить письмо в Сиэтл?

— Броситься под машину! Разве он не понимал, что человек, сидевший за рулем этой машины, пострадает? Вы могли врезаться в дерево и тоже погибнуть. И еще, почему же Кельвин все-таки отправил письмо в Сиэтл? Если бы он отправил его прямо ко мне, мы бы узнали об этом еще десять дней назад. Он был эгоистичным кретином.

— Он страдал.

— Тогда зачем посылать записку, которая вообще ничего не объясняет? Что мне теперь говорить его жене? — Том быстро и сердито вздохнул. — Знаешь, может, он нашел смысл своей жизни, если мог справляться с жалостью к себе достаточно долго для того, чтобы увидеть, что хорошего у него было.

И тогда Дебора прикоснулась к его руке. Она не смогла удержаться от этого жеста, как не смогла удержаться и не поехать к нему в субботу.

— Он умер, Том. Лучшее, что мы можем сделать, это надеяться, что там ему лучше, чем здесь.

Посмотрев на нее, Том смягчился.

— Ты не заслужила того, что он сделал.

— Но он же не хотел причинить зло лично мне. Просто моя машина оказалась на той дороге.

— И ты сможешь простить то, что Кельвин тебя использовал?

— Смогу. И ты тоже сможешь. — Когда в его взгляде отразилось недоверие, Дебора слегка встряхнула его руку. — Сможешь, Том. Но сначала тебе придется пережить свое горе.

— Вот, пожалуйста, — сказал Джон, появляясь у нее из-за спины и передавая Тому конверт с запиской.

Дебора убрала свою руку. Джон не подал виду, что заметил это, просто развернулся и направился обратно в свой кабинет.

— Мне пора, — прошептала Дебора. — Мы можем поговорить позже?

Том сунул руки в карманы.

— Ты уверена, что хочешь говорить со мной после этого?

Она строго посмотрела на него.

— Ты же мог просто сжечь эту записку.

— Нет, не мог бы. Я не смог бы так поступить с тобой.

Дебора оценила эти слова, чувствуя непреодолимое желание рассказать все, чего он не знал об аварии, но время и место были неподходящими.

— Когда ты будешь дома? — тихо спросила она.

— Думаю, в час или в два.

— Я позвоню.

Она еще немного посмотрела на него, прежде чем вернуться в кабинет Джона.

Опять заняв свое место, Дебора проигнорировала любопытные взгляды Грэга и Грейс. Их отношения с Томом касаются только ее. Так будет, пока она сама не решит, что они для нее значат. Еще один обман? Дебора понимала, что это не так. Просто в данный момент это касается только ее одной.

— Что будет теперь? — спросила она у Джона.

Тот почесал голову.

— Хороший вопрос. Предсмертная записка все меняет. Том покажет ее невестке и принесет обратно, чтобы можно было сличить почерк.

— Это писал мистер МакКенна, — дрожащим голосом произнесла Грейс.

— Том тоже так думает. Но нам нужно официальное заключение.

— Значит… — поторопил его Грэг.

Но Джон молчал. Он явно был сбит с толку этим неожиданным поворотом, случившимся как раз в тот момент, когда его собственное решение подвергалось сомнению. Деборе даже стало его немного жаль.