Слезы Марии-Антуанетты - Жюльетта Бенцони

— Ваша невеста? Но почему?

Черный принц — прозвище принца Эдуарда, сына короля Эдуарда III, при котором началась долгая война между Англией и Францией.— Она не блещет умом. Вы этого еще не заметили? И она больше не нужна мне. По зрелом размышлении, я решил, что жениться на ней мне не стоит!

Морозини испытывал такое отвращение, что решил промолчать. Презрительно пожав плечами, он позволил увести себя.

Время словно исчезло для Альдо, который видел странные сны и переживал периоды еще более странной экзальтации. Порой ему казалось, что он вовсе не просыпается. Страж в маске, о котором он не мог сказать, был ли это один и тот же человек, приносил ему еду и в определенный час делал укол, уносивший его в неведомую и не всегда приятную страну. Но там он ощущал себя необычайно живым, хотя все его воспоминания отступали куда-то очень далеко… Сильвена Делоне он больше не видел. Правда, глагол «видеть» здесь не очень подходил, потому что у него не было никакого способа узнать, скрывается ли под обличьем ежедневного призрака в маске сам Сильвен или это был кто-то другой, ведь страж никогда не произносил ни единого слова.

Но однажды утром — или днем, он осознавал лишь то, что за окном светло, — Альдо вернула к реальности чья-то рука, тряхнувшая его за плечо. Открыв глаза, он увидел, что на краю его постели сидит Каролин Отье. Она протянула ему чашку с каким-то напитком.

— Выпейте! У вас прояснится голова!

Он послушно поднес чашку к губам, и туман, окружавший его, через несколько мгновений рассеялся. Князь улыбнулся девушке:

— Как мило, что вы зашли ко мне! Стало быть, вас не запирают?

— Всегда, когда он здесь, но днем он часто отсутствует, и я могу выходить. И даже зайти к вам! Как вы себя чувствуете?

— Хорошо! Да, пожалуй, хорошо! Не прогуляться ли нам?

— Это невозможно! Дом усиленно охраняют! У меня здесь появился друг, но только один, и он рискует жизнью, если кто-нибудь узнает, что я вас навещаю. Единственное, что в моих силах, — немного побыть с вами… но и это далеко не каждый день. Так что нужно пользоваться моментом.

— Наверное, вы правы, но сначала мне хотелось бы кое-что выяснить. Вы приехали сюда по собственной воле или вас все-таки похитили?

— Меня похитили. И не спрашивайте меня, где мы находимся, я не смогу вам сказать. Этот дом похож на старинное поместье или, скорее, ферму, но точно я не знаю: я почти такая же пленница, как вы. В первые дни я ничего не понимала и находилась в полном отчаянии, пока не убедилась, что один человек проявляет ко мне интерес. Он хочет облегчить мою судьбу… и вашу тоже! В этом наш шанс!

— Но ведь он тоже член этой гнусной банды, которая убивает, грабит, похищает. А вы не расскажете мне о Сильвене Делоне? Это ваш кузен и жених, если мне не изменяет память? Он совсем недавно вернулся из Буэнос-Айреса, где ноги его не было, готов поклясться… Влюбленный, без колебаний лишивший вас пальца, — добавил он, указав на повязку на левой руке девушки.

Каролин сразу опечалилась. Она сникла и отвернулась, чтобы скрыть подступившие слезы.

— Я попытаюсь объяснить вам. Мы познакомились с Сильвеном примерно за два года до смерти деда, который был в ссоре с его матерью. Мать Сильвена умерла, не оставив ему почти ничего. Он приехал к нам в надежде разжалобить дедушку, но совершил большую ошибку, потому что тот перенес на него всю ненависть, которую питал к его матери. Дед выставил Сильвена за дверь, не желая ничего слушать, и даже ударил меня, когда я попыталась его защитить. А мне он сразу понравился, ведь он так красив! Это правда, поверьте мне. Кроме того, его мать, хоть и не была богатой, сумела дать ему хорошее образование. Когда-то он учился у профессора Понан-Сен-Жермена… Вы, наверное, встречались с ним в связи с выставкой, посвященной Марии-Антуанетте?

— Да. Прелюбопытный персонаж! — ответил Альдо, перед которым забрезжил свет.

— Возможно! Сильвен очень любил его, а он любил Сильвена. И даже дал денег, когда Сильвен захотел уехать из Версаля. Жизнь для него была здесь слишком дорога, и какой-то приятель пригласил его к себе на юг Франции. Я бы тоже уехала, потому что мы любили друг друга — ну, я в это верила, — но это было невозможно. По крайней мере, тогда. Сильвен мне говорил и был отчасти прав, что дед лишит меня наследства. Он уверял, что деду осталось жить недолго, а потом я смогу приехать к нему, и мы поженимся. Только вот адреса своего он мне не оставил: я должна была писать ему в Ниццу до востребования. После смерти дедушки я сообщила ему, что появилось новое препятствие: наследство достанется мне при условии, что я останусь жить в доме, который обязана содержать в полном порядке!

— И что ответил вам Сильвен?

— К моему удивлению, он не очень огорчился. И посоветовал мне разыскать алмазную подвеску. Если удастся ее найти, она покроет своей стоимостью все остальное наследство.

— Следовательно, он знал историю подвески? На лице Каролин появилась слабая улыбка.

— О, подвеска — это гордость нашей семьи, семейная легенда, если хотите! Правда, Сильвен всегда уверял, что это вовсе не подвеска, а серьга. Помню, как я была поражена…

— А я не удивлен! Он же ученик Понан-Сен-Жермена, и тот наверняка рассказывал ему об этом украшении. Профессор знает абсолютно все, что касается Марии-Антуанетты. Но вернемся к Сильвену: после смерти вашего деда он не приехал повидаться с вами?

— Нет. Тогда он и уехал в Аргентину. В Ницце ему не удалось устроиться, но он получил интересное предложение из Рио-Негро[104]— пост управляющего шахтой. К сожалению, от Сильвена долго не было никаких вестей, а потом он написал, что пока не может сообщить свой точный адрес. Мол, я должна потерпеть. Если все пойдет хорошо, мы будем вместе гораздо раньше, чем я думаю…

— Он часто писал вам?

— Всего два раза! Первое письмо пришло несколько месяцев назад. Он сообщал, что нездоров, но дело движется. Второе… его принесли вы. Из него мне стало известно, что он возвращается и мы скоро поженимся… Остальное, как мне кажется, вы знаете…

— Я знаю даже больше, чем вы. Письмо положил в ваш ящик человек, которому это было поручено, и оно вовсе не пришло из Аргентины! Марки настоящие, а штемпеля фальшивые. Ваш Сильвен в это время, должно быть, уже находился в Версале…

Каролин устало пожала плечами.

— Одной ложью больше, одной меньше! Я уже и не переживаю: Сильвен потерял свое значение для меня… с некоторого времени. Теперь я знаю, чего он стоит! В сущности, дедушка был прав.

— Но ведь он любил вас, а вы любили его… Она вновь жалко усмехнулась.

— Да, я его любила. В нем были все мои надежды на лучшую жизнь, на жизнь вместе с ним. На жизнь, которая была бы совсем не похожа на мою. Это что касается меня. А он…

Она подняла искалеченную руку, что было красноречивее любых слов.

— Понятно! — вздохнул Альдо.