Огненный дар - Джейн Энн Кренц

— И это вся благодарность за мое деликатное обращение с тобой! Я ведь изо всех сил старалась щадить твое самолюбие. Думала, что ты нуждаешься в заботе и понимании. Я не знала, как ты воспринял потерю своего драгоценного таланта, и посчитала, что лучше на время оставить тебя в покое. Какая же я была дура, Джонас!

— Радость моя, как только ты перестала задирать меня, я решил, что что-то не так. — Он потер свой ушибленный подбородок.

— Ас той минуты, как ты перестал провоцировать меня при каждом удобном случае, я знала, что мне надо готовиться к худшему.

Он взял в ладони ее лицо.

— Ты права. Мы с тобой просто идиоты! Что ж, это не в первый и, наверное, не в последний раз. Но я клянусь, что люблю тебя всем сердцем. И ничто не может изменить этого. То, что я чувствую по отношению к тебе, ничуть не зависит от эзотерических уз. Не убедись я в этом раньше, я бы, наверное, понял это за прошедшую неделю. Ты хотела, чтобы я сделал выбор. Ну так вот, я бы ни за что на свете не согласился еще раз пережить то, что пережил за эти дни.

Верити взяла его за руки и улыбнулась, вложив в эту улыбку всю свою любовь.

— Так, значит, ты наконец-то сделаешь меня своей законной супругой? Он ухмыльнулся:

— Конечно, черт возьми! Как только мы купим кольца и получим разрешение на брак.

— А платье? — напомнила Верити. — Не забудь про платье!

Он взглянул на ее округлившийся живот. Джинсы на поясе уже не застегивались.

— Я же говорил, что нам следует поторопиться!

— Эй! — послышался из глубины коридора громовый голос Эмерсона. — Как вы там? Разобрались? Черт, холодновато здесь. Для беременной леди не очень-то подходящая погодка.

Верити невольно застонала, услышав раскатистый бас своего папаши, и уткнулась носом в куртку Джонаса.

— И что он так раскричался? Хочет, чтобы об этом узнала вся округа? Это же неприлично в конце концов.

Джонас усмехнулся:

— Будто ты его не знаешь. — Он взглянул на своего будущего тестя сквозь рыжие кудряшки Верити. — Не волнуйся, Эмерсон. Тебе не придется угрожать мне пистолетом, чтобы я женился на твоей дочери.

— Рад слышать. Похоже, вы немного запутались, и я всего лишь подтолкнул вас к тому, чтобы устранить всяческие недоразумения.

— Перестань, Эмерсон. Никто не поверит, что в этом есть твоя заслуга. Мы с Верити сами во всем разобрались. Иди и пропусти еще стаканчик. Ты устал с дороги.

— А вы куда? — поинтересовался Эмерсон.

— Домой. — Джонас взял Верити за руку и повел ее по тропинке, вьющейся между деревьями, к маленькому коттеджику.

Эмерсон, ухмыляясь, смотрел им вслед. Затем повернулся и направился в бар.

— Клемент, старина, — позвал он бармена. — Он сделал ей официальное предложение. А моя дочь согласна выйти за него замуж. Вытаскивай свою лучшую водку! Желательно русскую.

— Какая разница? — усмехнувшись, возразил Клемент. — Водка она и есть водка.

— Только свиньи в этом не разбираются. — Эмерсон снова уселся на вертящийся стул перед стойкой бара. — Зови сюда Гризвальдов да, пожалуй, и всех стальных. Я угощаю!

— Если Джонас когда-нибудь узнает, что ты побился об заклад насчет его сегодняшней помолвки с Верити, он с тебя три шкуры сдерет, Эймс.

Эмерсона явно оскорбило такое заявление.

— Это же просто игра «Угадай-ка», вот и все.

— Похоже, теперь мы будем играть в «Угадай день, когда на свет появится мой внук», — сказал Рик Гризвальд, появляясь в дверях.

Эмерсон широко ухмыльнулся:

— Неплохая идея. И как я сам до этого не додумался?

— Джонас!

— Что, любовь моя? — Джонас захватил губами сосок Верити и легонько укусил. Он почувствовал, как по телу ее пробежала дрожь. Сегодня ночью, занимаясь с ней любовью, он наверстал упущенное. Какая это была бесконечно длинная неделя! Они, конечно, довольно часто были близки и на этой неделе, но он никак не мог расслабиться и получить удовольствие.

Всю эту неделю он пребывал в отчаянии. Он считал, что сможет заставить Верити остаться с ним, лишь упрочив сексуальные узы между ними. А сегодня ночью ему хотелось в полной мере насладиться сознанием того, что он занимается любовью со своей будущей женой, не думая о том, что она может указать ему на дверь.

— Надо было сразу все выяснить, как только это произошло. — Верити запустила пальцы в его шевелюру, в то время как он запечатлел горячий поцелуй в ложбинке между ее грудей.

— Что произошло?

— Ну, то, что случилось в потайной комнате. Я знаю, тебя очень угнетало то, что ты больше не обладаешь исключительным даром, но мне не хотелось поднимать этот вопрос, пока ты не придешь в себя. Я ждала, когда ты сам расскажешь мне о своих проблемах.

— Я боялся заговорить об этом, поскольку не знал, как ты к этому отнесешься. — Он очертил пальцем плавный изгиб ее бедер. — Я тебе уже говорил: я до смерти пугался, как только ты пыталась заговаривать о наших с тобой отношениях.

— Не понимаю, что в этом такого? Нам нужно чаще обсуждать такие вопросы. Давай начнем прямо сейчас.

Джонас поднял голову, глаза его в темноте поблескивали.

— Дискуссии по поводу наших отношений выбивают меня из колеи. По мне, так лучше заниматься любовью, чем говорить об этом.

— Теперь ты видишь, к чему привела подобная тактика, — ловко ввернула она. — Мы постоянно занимались сексом, но наши отношения были на грани краха, потому что ты не открылся мне и не рассказал о своих тревогах.

Джонас решил посмотреть, не утихомирит ли ее его признание собственной вины.

— Это я виноват. Надо было все тебе рассказать. Я просто струсил, лапочка моя. Прости меня. — Он запустил пальцы в гнездышко мягких волосков в самом пикантном месте и вдохнул ее запах.

— О, Джонас, не ты один виноват в этом, — смилостивилась Верити. Она нежно улыбнулась, в глазах ее сияла любовь. — Я представляю, как тебе было тяжело. На тебя столько всего навалилось, что удивительно даже, как это ты не впал в депрессию или не сотворил чего с собой.

— Или не сотворил чего с собой, — рассеянно повторил он вслед за ней. Его внимание сосредоточилось на ее мягкой и теплой плоти. Сейчас ему больше всего хотелось погрузиться в ее податливое, нежное ущелье. Хотелось получить подтверждение ее зовущего к наслаждениям тела.

— Но теперь, когда все уже позади, можно спокойно все обсудить.

— Да. Как-нибудь потом. — Он опустил голову и поцеловал нежные алые лепестки ее лона.

— А почему не сейчас, Джонас?

— Сейчас? Сомневаюсь, что это хорошая идея, радость моя. — Его пальцы скользнули меж ее бедер, и он затаил дыхание, почувствовав, как его уже восставшая плоть совсем затвердела.