Сердце колдуньи - Кэтрин Коултер

— Я ценю твою отвагу, Криспин, но сейчас она неуместна. Это я, Бишоп Лит, явившийся потребовать то, что по праву принадлежит мне.

У Криспина подкосились ноги. Каким-то чудом ему удалось сохранить равновесие.

— Г-господин, — пролепетал он наконец, — этому трудно поверить. Клянусь матерями всех святых, я еще в жизни не видел столь тонкой игры. Поразительно! Вы кажетесь старше меня!

Бишоп по достоинству оценил комплимент. Ничего не скажешь, такого добиться нелегко.

— Спасибо, Криспин. Думаю, что Меррим выглядела еще правдоподобнее.

— Клянусь спасителем нашим! Эта старая кляча, от которой меня тошнит, и есть наша леди Меррим?

— Да. А теперь успокойся и дай мне разделаться с нашим обидчиком.

Люди Фиорала столпились за его спиной. Бишоп заметил, что он о чем-то разговаривает с коротышкой, походившим на старого петуха, сумевшего обхитрить не одну лису. О чем они толкуют?

Но тут Фиорал с широкой улыбкой устремился в центр круга, размахивая мечом с такой силой и так мощно, что сам воздух, казалось, вибрировал от напряжения.

— Итак, старик, ты желаешь сложить голову на эти камни, у ног Долана? Я отсеку ее тебе так быстро, что ты ничего не почувствуешь. Ну, что скажешь?

— После того как я проткну тебе живот ножом, так и быть, размозжу голову камнем. Ну, что скажешь?

Фиорал заревел от смеха и пустился бежать к нему, высоко подняв меч обеими руками над головой. Удар обещал быть поистине могучим!

Но Бишоп спокойно улыбнулся, наблюдая за соперником. Ничего не скажешь, Фиорал крепок, и глаза у него, несомненно, остры, но он уверен, что сражается с бессильным стариком и, следовательно, почти не обращает внимания на соперника. И в этом его ошибка. Что ж, остается выждать. В конце концов, это же не Модор замахивается на него золотым мечом волшебника!

— Ну, старик, так и будешь трясти от страха старыми костями, пока один из моих людей не вытащит тебя на середину? Видишь свою смерть? Выходи, старый хвастун, и дерись, черт тебя подери!

— Ладно, будь по-твоему, — согласился Бишоп. Однако как только Фиорал перекрыл разделявшие их три фута, готовый поразить старого дурака мечом, Бишоп быстро скользнул в сторону и выставил обутую в сапог ногу. Бедняга Фиорал, так и не сообразивший, в чем дело, с размаху полетел на землю, но тут же вскочил, тяжело дыша, настолько взбешенный и потрясенный, что на минуту лишился дара речи. А вот теперь все его внимание было устремлено на Бишопа. Тот досадливо хмыкнул, поняв, что действовал чересчур энергично для дряхлого старика. Неужели Фиорал что-то заметил?

Оказалось, заметил. И понял, что старик чересчур бодр для своего возраста. Более того, слишком везучий. Впрочем, долго это не продлится!

На этот раз Фиорал не набросился на него, а разрезая мечом воздух во всех направлениях, шагнул к своему дряхлому противнику. Тот не шевелился, спокойно опершись на меч.

— Что с тобой, старик? Торчишь тут, как чучело, на котором тренируются рыцари! Не хватает сил, чтобы поднять меч? Лучше сразу клади голову на камень и вытяни шею. Я не стану медлить.

— Подойди, мальчишка, и увидишь, насколько я слаб, — вкрадчиво попросил Бишоп голосом сладким как мед. — Господи Боже, ну разве это не храбрый, чересчур в себе уверенный молодой глупец? Разве не ты только сейчас лежал на земле, сбитый с ног человеком старше, чем камни этих стен? Да-да, стоило мне дать тебе подножку. И ты плюхнулся вниз лицом!

Фиорал ускорил шаг. Глаза его яростно сверкали. От него волнами исходил гнев.

— Теперь ты умрешь медленно, старик.

Бишоп ощущал, что Меррим тоже приближается к нему. Не потому, что видел ее. Просто чувствовал. Слишком хорошо он ее знал.

Но сейчас надо было сосредоточиться на Фиорале. В последний момент он вскинул меч и резко опустил. Два тяжелых лезвия столкнулись, высекая искры и издавая звон такой громкий, что было слышно за стенами замка.

Удивленный Фиорал отскочил, но, не медля ни секунды, снова напал на Бишопа. Тот достойно отразил удар, в последний момент повернув запястье и едва не выбив меч из руки противника.

Фиорал не верил, не мог поверить происходившему. Во имя всех святых, он задыхается! Жалкий старик заставил его, сильного, отважного воина, задыхаться?!

— Ублюдок! — завопил он — Что это такое? Значит, ты волшебник? Да-да, я вижу, ты владеешь магией! Черной магией! Явился сюда, чтобы помешать мне?! Разрушить мою жизнь? Черт возьми, я тебе не позволю! Молись, чтобы Господь взял тебя на небо, гнусная старая вонючка!

На этот раз его меч просвистел в каком-то жалком дюйме от плеча Бишопа.

Бишоп понимал, что зря бахвалится, показывая свое искусство перед обитателями замка. Из-за его самоуверенности меч Фиорала едва не вонзился ему в сердце.

Он поспешно выпрямился, расправил плечи. Сейчас все будет по-другому!

На этот раз именно он первым ринулся на Фиорала с высоко поднятым мечом.

— Что это? — едва успел выговорить Фиорал, прежде чем старик напал на него, нет, вовсе не старик, а мужчина, такой же молодой и ловкий, как он сам.

Мечи с оглушительным лязгом скрестились, и Фиорал с ужасом увидел, что противник улыбается, блестя белоснежными зубами.

— Ты умрешь, потому что захотел отнять то, что принадлежит мне.

Фиорала наконец осенило. Это он, сэр Бишоп Лит, скрывается под личиной старика! Значит, он подло обманут и одурачен, но не по своей вине! Кто-то пустил в ход черную магию! Нет, не кто-то! Во всем виновато злосчастное проклятие! И чертов чирей на шее… да, зло укоренилось в его плоти, терзая его проклятым чирьем.

Издав яростный клич, Фиорал ринулся в бой. Бишоп продолжал отступать, предоставив противнику тратить силы. И тот старался, продолжая вопить и размахивать мечом.

Однако Бишоп выжидал до самого последнего момента и, когда Фиорал в очередной раз высоко поднял меч, быстро отскочил в сторону, развернулся и вонзил свое оружие в грудь Фиорала. Остро заточенное лезвие, проткнув тело насквозь, вышло из спины.

Фиорал не издал ни звука. Поднял голову, взглянул на противника и медленно, очень медленно отступил, покачнулся и упал на спину так тяжело, что меч едва не вывалился на землю.

Во дворе раздались панические вопли. Кто-то выкрикивал угрозы, кто-то приветствовал победителя.

Бишоп, почти изнемогая от облегчения, стал поворачиваться к Меррим, когда тот коротышка, с которым Фиорал говорил перед поединком, подскочил к нему и с кривой улыбкой ударил стилетом в грудь. Долан мгновенно набросился на него, схватил за волосы, запрокинул голову и перерезал глотку.

— Меррим, — пробормотал Бишоп, глядя на торчавший из груди стилет, и, покачнувшись, опустился рядом со своим убийцей.

— Нет!!!

Время, казалось, остановилось. Меррим, не помня себя, метнулась к любимому. Мужчины молча расступились. Она бросилась на колени, увидела кровь, лившуюся из раны, рукоятку стилета, непристойно торчавшую из груди. Меррим не задумываясь вытащила стилет и прижала обе ладони к ране. Кровь быстро просочилась сквозь пальцы.