Старые грехи - Руби Адамс

— И на ночь! — улыбнулся Гари.

— Когда ты успел об этом договориться? — подозрительно посмотрела на него Шерил.

— Еще не успел, но после того, как увидел тебя в этой шляпе, обязательно договорюсь.

— Ты неисправим!

— Это твоя ошибка, милая, ты не должна выглядеть такой сексуальной…

Следующий день выдался теплым и солнечным, без малейшего ветерка. Как и предсказывал Гари, Шерил чудесно отдохнула.

На двух такси подруги подъехали к ипподрому, который переживал не лучшие времена, и скачки там давно не проводились. Они расстелили на лужайке ковер и расположились на нем. Поскольку собрались одни женщины, чувствовали они себя раскованно, много шутили и смеялись, особенно после того, как была открыта вторая бутылка шампанского.

Пока подруги веселились, откуда-то появился фотограф и снял их, когда они протягивали свои фужеры к пенящемуся фонтанчику шампанского.

— Отличный снимок! — воскликнул он. — Его охотно поместит любая газета. Прошу вас, леди, сообщить мне ваши имена для подписи под снимком.

Шерил решила проявить осторожность.

— Не хочу, чтобы мое имя появилось в какой-нибудь газете, — сказала она Дороти, приятельнице, сидевшей рядом с ней. Затем встала и быстро отошла. Вернувшись минут через десять, Шерил увидела, что фотограф исчез. — Надеюсь, ты не сообщила ему моего имени, Дорри? — спросила она как можно спокойнее:

— Нет, — не совсем уверенно ответила та. — С ним разговаривала Аманда. Мне кажется, она чуток перебрала, но не думаю, что стала болтать о других. Знаешь, ты не беспокойся: зачем газетчикам помещать именно наш снимок, красивых женщин в роскошных нарядах.

Верно, подумала Шерил и вскоре забыла про назойливого фотографа.

Вечером Гари сдержал свое обещание. Они занимались любовью перед зеркалом. Казалось, что их взаимная чувственность обрела еще большую пылкость. Они были одни в доме и могли дать волю своей поистине необузданной страсти.

На следующее утро супруги проснулись поздно. Бобби был у бабушки с дедушкой, а Гари сегодня не работал. Шерил приняла душ и оделась. Увидев лежащую на полу шляпу, она улыбнулась. Тщательно уложила ее в коробку, сентиментально подумав при этом, что сохранит милый предмет дамского туалета навсегда. Пусть полежит, она достанет ее, когда они станут старыми и седыми, чтобы с радостью вспомнить об этой замечательной ночи.

Гари приготовил завтрак и сидел в большой, полной солнечного света кухне, просматривая газеты. Взглянув на последнюю страницу, он с радостным удивлением воскликнул:

— Шерил! В газете напечатана твоя фотография.

— Что?!

Через плечо мужа она взглянула в газету. На цветном снимке красивые молодые беззаботные дамы в шикарных нарядах, смеясь, протягивали бокалы к бутылке с пенящимся шампанским. Шерил оказалась на переднем плане, почти неузнаваемая. Под фотографией перечислялись имена участниц пикника и приводились кое-какие сведения из их жизни.

— Поразительно! — Гари вопрошающе посмотрел на жену. — Ты не говорила, что вас сфотографировали.

— Забыла. Так много впечатлений… Кроме того, мне и в голову не пришло, что это фото напечатают в газете.

— А снимок просто чудесный. Вы все выглядите такими счастливыми. — Он улыбнулся и обнял Шерил за талию. — Я же говорил тебе, что ты будешь среди всех самой красивой.

Она крепко прижалась к мужу, а потом села завтракать, то и дело посматривая на фотографию в газете, которую тот продолжал читать. Шерил очень надеялась, что изменилась за последние десять лет, и вряд ли кто-нибудь из старых знакомых узнает ее в утонченной молодой женщине, изображенной на снимке. Конечно, нет, тем более под именем миссис Брендон. Шерил даже посмеялась над своими страхами, сочтя их абсурдными. Теперь она в безопасности и под надежной защитой Гари.

Он прервал ее размышления, издав возглас явного неодобрения. Потом указал на сообщение, которое попалось ему на глаза. Гари часто поступал подобным образом, читая новости, и постоянно делал язвительные замечания, если не соглашался с чем-нибудь.

— Тут пишут о застрелившем полицейского человеке, которого выпустили досрочно. Преступника приговорили к пятнадцати годам, а отсидел он только одиннадцать.

Стакан с соком едва не выскользнул из рук Шерил.

— П-правда? Как… как его фамилия? — пролепетала она каким-то чужим, непослушным голосом.

Гари с некоторым удивлением поднял было на нее глаза, но потом снова заглянул в газету. Но прежде чем он заговорил, Шерил уже знала, что сейчас услышит.

— Фамилия? Сейчас… Да вот она: Белладжо, Крис Белладжо.

Гари говорил что-то еще, но Шерил уже ничего не слышала. Белладжо — единственная фамилия в мире, которую она надеялась больше никогда не услышать. Так звали мужчину, разрушившего ее жизнь, из-за мстительности которого ее отправили в тюрьму за то, чего она не совершала.