Музыка любви - Барбара Картленд

— Прекрасная идея. Но сначала мне нужно подумать.

Когда они проехали несколько миль, Карина попросила:

— Расскажите мне немного больше о герцоге. Вы когда-нибудь с ним встречались?

— Я работал слугой в одном из колледжей в Оксфордском университете, когда он там учился. Мне не раз приходилось помогать ему добраться до постели.

— О! Вы хотите сказать, что?..

— Он частенько хватал лишку, — подсказал Берти. — Все студенты любят немного покутить. Однако должен признать, что он любил это больше всех. Пару раз его отчисляли из университета. Если бы я его не прикрывал, отчисляли бы еще не раз.

Губы Карины задрожали.

— Надеюсь, он отблагодарил вас?

— Да. И очень щедро, скажу я вам. Окончив Оксфорд, он предложил мне работать на него. Сказал, что любит повеселиться, не собирается менять свой образ жизни и ему было бы спокойнее, если бы кто-то его подстраховывал.

— Но вы не согласились на его предложение?

— Просто я хотел вернуться в театр. Ведь я был актером. Настоящим актером. Шекспир и все такое. Я прославился ролью Макбета.

Берти придал своему лицу трагическое выражение и, пристально глядя на вытянутую вперед руку, продекламировал:

— Что предо мной? Кинжал?

— Знаете, — сказал он уже нормальным голосом, — я прославился в основном тем, что ронял кинжал.

Карина засмеялась.

— Как от трагика толку от меня было мало, — продолжал Берти. — Я больше был склонен к клоунаде, мог спеть любую песню.

Он запел:

— Когда я был маленьким-маленьким мальчиком, тоскливые ветры и дождь были вместе со мной...

— Фесте из «Двенадцатой ночи», — сразу угадала Карина.

— Правильно. Вы знаете Шекспира. Чудесно.

— Да, я знаю эту пьесу. Однажды я видела ее постановку в Лондоне.

Ее голос стал тише, будто унесся вдаль, когда она вспомнила тот вечер и истекающего кровью пылкого юношу, лежащего в ее объятиях. Врач тогда сказал, что раненый должен выжить, но Карина так никогда и не узнала, остался ли он в живых.

— Я всегда считала, что это грустная песня. «Дождь идет каждый день...» Когда Фесте пел эти слова, чувствовалось, что он никогда не бывает весел.

— Именно так я и старался играть эту роль, — торжествовал Берти. — За улыбкой клоуна скрывается боль.

— Но если вы так любили сцену, почему же ее оставили?

— Она оставила меня, — Берти меланхолично вздохнул. — Работы было мало. Поэтому я брался за все что угодно. Вот так я и стал слугой в колледже. Я упорно трудился. За счет чаевых мне удалось скопить немного денег, и я стал подумывать о том, чтобы вернуться на сцену. Я рассказал об этом герцогу, когда отклонил его предложение. Он рассмеялся и решил помочь мне начать собственное дело, дал двести фунтов.

— Так, значит, «Красавицы Берти» обязаны своим существованием герцогу?

— В какой-то мере да, хотя «Красавицы Берти» были тогда еще только в проекте. Сначала мы пели дуэтом с одной леди под фортепьяно. У нас очень хорошо получалось. Я даже подумывал о том, чтобы сделать наше партнерство постоянным во всех смыслах. Но, к сожалению, она сбежала с одним тромбонистом. Это был поистине печальный для меня день.

— Бедный Берти, — сказала Карина, не в силах, однако, сдержать улыбки.

— Пришлось снова искать партнеров. В конце концов я остановился на сестрах-близнецах. Их нельзя назвать блестящими исполнительницами, но они были совершенно одинаковы и делали абсолютно все синхронно.

— Все? — спросила Карина, сердясь на себя за свой непослушный язык.

— Так они утверждали. — Берти отвел взгляд. — Во всяком случае, аудитории они нравились. Я нанял еще артистов. Так и родилась программа. Конечно же, мне пришлось задействовать нескольких мужчин. Но публика шла именно на моих великолепных девушек.

— А вы поддерживали контакты с герцогом? — спросила Карина.

— Он пару раз смотрел наши представления в Лондоне. Но к себе пригласил нас впервые. Скажу вам по секрету, выступать на дому очень выгодно.

— Выгоднее, чем в театре? Почему?

Этот вопрос обеспокоил Берти. Он понял, что рассказал больше, чем надо. Карина — приличная девушка и может не понять и не одобрить отношений, порой возникающих между леди из его труппы и клиентами.

Одна из его девушек вышла замуж за пэра, но такое случалось редко. Большинство довольствовались ценными подарками.

К его облегчению, внимание Карины привлек местный пейзаж.

Они подъехали к высоким, украшенным орнаментом воротам, и она поняла, что это и есть резиденция герцога.

Двое мужчин открыли ворота для кареты.

— Не забудьте сказать мне, какой цветок вы выбрали в качестве псевдонима, — напомнил Берти.

— Да-да, конечно. Наверное, пускай будет Ирис.

— Прекрасно. Очень милое и музыкальное имя! И вы так красивы. Я думаю, многим гостям его светлости будет приятно называть вас именем своего любимого цветка.

Увидев замок герцога, Карина восхищенно воскликнула:

— Прекрасно! Действительно прекрасно!

Внушительный силуэт замка возвышался на фоне неба. На башне развевался флаг. Окна сверкали на солнце. Замок и все вокруг напомнили Карине детские книжки с картинками. Все выглядело как в сказке.

«Да, такого приключения я не ожидала. Будет потом что рассказать».

Но тут же она подумала, что рассказывать эту историю будет, скорее всего, некому: все были бы шокированы.

Кареты остановились у бокового входа. Встречать артистов вышли слуги. Они отнесли багаж в отведенные для членов труппы спальни. Тут же каждому из них прямо в его комнату принесли закуски.

«Очевидно, мы не увидим герцога и его друзей, пока не переоденемся и не будем готовы к выступлению. Наверное, он думает, что мы недостаточно хороши, чтобы запросто общаться с его гостями».

Горничная распаковала платья Карины и развесила их в шкафу. Девушка раздумывала, какое из них надеть. В этот момент пришел Берти.

— Я тут кое-что принес. Это поможет вам чувствовать себя увереннее во время выступления.

К радости Карины, он протянул ей маску из малинового атласа с кружевами. Маска закрывала верхнюю половину лица.

— О, она мне нравится! Красивая и скромная.

— Я уже осмотрел место, где мы будем сегодня выступать. Не хотите ли пойти со мной и проверить, как звучит фортепьяно?

— Пойдемте. Мне нужно попробовать играть в маске — не будет ли она мне мешать.

Увидев музыкальный зал, Карина вскрикнула от восхищения. В одном его конце на сцене стоял великолепный рояль. За ним было несколько окон, доходивших до пола. Сквозь задернутые гардины едва проникал дневной свет, и в помещении был таинственный полумрак.