Раба любви - Лесли Мэримонт

И это было приятно осознавать.

— В твоем приглашении указано «на два лица»? — спросила она Брайана.

— Да, наверное… Даже наверняка.

— У тебя сейчас есть постоянная подружка?

— Как тебе сказать… не то чтобы постоянная.

— Понятно. Очередная интрижка. В таком случае это не имеет значения. Я уверена, что девица не будет возражать, если ты возьмешь с собой на свадьбу старую приятельницу.

У Брайана чуть было не отвалилась челюсть от изумления.

— Хочешь, чтобы я взял тебя на свадьбу Эдвина?!

— А ты возражаешь?

Он все еще не мог поверить.

— Но почему ты хочешь туда пойти?

— Потому что должна.

— Я не могу понять твоего решения, Кэтрин, — печально сказал Брайан. — Никак не могу.

Она грустно улыбнулась.

— Моя мама умерла, когда мне было тринадцать лет, Брайан. Я не рассказывала тебе об этом?

Он нахмурился.

— Нет, я этого не знал. То есть… я знал, что она умерла, но не знал, как и когда. Но какое отношение это имеет к свадьбе Эдвина?

— Мама тяжело болела, и последнюю неделю перед смертью мне не позволяли навещать ее. Отец говорил, что ей колют морфин, и она все равно меня не узнает. Когда мама умерла, меня спросили, хочу ли я проститься с ней. А я отказалась, оправдываясь перед собой тем, что хочу запомнить ее живой и здоровой. На самом деле, я просто боялась. Боялась того, что смогу увидеть. Боялась смерти. И всегда потом жалела об этом. Я… я…

Голос ее дрогнул, и не в силах сдержаться Кэтрин заплакала. Брайан опять обнял ее.

— Кэтрин, дорогая, не плачь, пожалуйста, не надо себя так винить. Ты была тогда еще совсем девочкой, и мне кажется, что твое решение было правильным. Как ты сказала, гораздо лучше было запомнить ее живой, да?

— Нет, ты не понимаешь, — всхлипнула она и, отстранившись, подняла к нему искаженное мукой лицо. — Это сделало бы ее смерть реальной для меня. Несколько лет потом мне казалась, что мама просто куда-то уехала. Не скоро я примирилась с тем, что она мертва… Женитьба Эдвина на другой женщине для меня равносильна его смерти. Мне необходимо быть там, видеть, как все это произойдет, поверить в реальность свадьбы, убедиться в том, что он представляет собой в действительности.

Долгое время Брайан молчал, утирая пальцами слезы с ее щек.

Наконец, когда Кэтрин несколько успокоилась, он улыбнулся ей.

— В таком случае я готов сопровождать тебя, — мягко сказал он. — Но с двумя условиями.

— Все, что угодно.

— Во-первых, не посылай никакого ответа на приглашение.

При мысли о том, каким ударом станет для Эдвина то, что она придет с Брайаном, Кэтрин улыбнулась.

— А второе условие? — спросила она, внезапно поняв всю эмоциональную силу жажды мести.

Глаза Брайана сверкнули.

— Надень что-нибудь сексуальное…

— Ну, что ты об этом думаешь? — спросила Кэтрин, медленно поворачиваясь.

Джейн присвистнула.

— Ого! Теперь ты, надеюсь, рада, что взяла меня с собой в магазин? Этот цвет идет тебе потрясающе. Особенно теперь, когда ты распустила волосы и наложила косметику.

Кэтрин взглянула на себя в зеркало и зарделась от удовольствия.

Когда в прошлое воскресенье Джейн впервые сняла его с вешалки в бутике, Кэтрин покачала головой, сказав, что платье слишком яркое. Практичная по натуре, она, когда это касалось одежды, предпочитала нейтральные цвета, легче сочетающиеся с другими оттенками.

Джейн чуть ли не насильно сунула платье ей в руки и настояла на примерке. Все остальное уже стало достоянием истории. И вот теперь она стояла, затянутая в платье цвета электрик, гадая о том, что скажет Эдвин, когда ее увидит.

Однако прежде ей предстояло встретиться с Брайаном. Как ни странно, но именно его мнение беспокоило Кэтрин гораздо больше, чем мнение бывшего возлюбленного.

«Что-нибудь сексуальное», — попросил он. Надетое на ней платье, вне всякого сомнения, было таковым. А также элегантным и гораздо более женственным, чем все, что она носила до сих пор.

Атласное, длинное до щиколоток, оно облегало фигуру, а сверху на него надевалась шифоновая накидка, застегивающаяся спереди на несколько блестящих пуговичек. Когда Кэтрин двигалась, шифоновые полы разлетались, открывая обтянутые переливающейся тканью бедра и ноги.

— Вряд ли потраченные деньги окупятся, — пожаловалась Кэтрин, хотя на самом деле это ее не слишком заботило.

На то, чтобы выглядеть подобным образом, не жалко было никаких денег.

— Твой дружок-плейбой просто обалдеет, когда увидит тебя, — возразила Джейн. — Надеюсь, ты знала, что делала, когда попросила его сопровождать тебя на свадьбу Эдвина. Как бы ты ни храбрилась и ни крепилась, все равно эта свадьба кончится твоими слезами. Тут-то он живо тебя заграбастает, и не успеешь опомниться, как окажешься в его постели.

Кэтрин не могла не рассмеяться.

— Если бы ты знала Брайана, то понимала бы, насколько все это нелепо слышать. В этом смысле он не обращает на меня никакого внимания. Мы с ним просто хорошие друзья.

— Это самая избитая и самая рискованная фраза в нашем языке! Разве может нормальный мужчина не обратить на тебя внимания, когда ты в таком виде. Поверь мне, милая, ты будешь приманкой для каждого присутствующего там холостяка, не говоря уже о женатых занудах. И даже если наш высокоуважаемый мистер Блэкфорд до сегодняшнего дня не рассматривал тебя с этой точки зрения, то ему придется переменить свое мнение.

— Я поверю этому только тогда, когда увижу собственными глазами.

— А ты этого и не увидишь. Это подкрадется к тебе незаметно так же, как и он сам, — большой, гадкий серый волк!

— Ты просто не знаешь Брайана. К твоему сведению, я уже плакалась ему насчет Эдвина, а значит, уже побывала в лапах большого, гадкого серого волка. Причем дважды!

— Что ты говоришь! И чем все окончилось?

— Он дал мне свой платок, чтобы вытереть нос, сказал несколько утешительных слов и ушел.

— Ну что ж… — В этот момент Джейн выглядела почти разочарованной. — Хорошо, если так. Как я тебе сказала, нельзя быть слишком осторожной, когда дело касается мужчин. В особенности в вопросах секса.

— Уж чего-чего, а секса Брайану хватает. У него нет никакой необходимости соблазнять девицу вроде меня.

— Итак, когда он за тобой заедет? Ты сказала, что церемония назначена на четыре.

— Я буду ждать его внизу в половине четвертого.

Брайан время от времени звонил, интересуясь, как ее самочувствие и не раздумала ли она идти на свадьбу, — в последний раз это было три дня назад. Но к тому времени Кэтрин уже купила платье, и ничто не могло ее остановить, кроме смерти или войны. От Эдвина не было никаких известий — ни единого слова, даже, несмотря на то, что она не ответила на его приглашение.