Роза на кресте - Михаил Учайкин

— Понимаете, — защебетала она тоненьким голоском, совершенно не похожим на зычный голос ее матери, — по большому счету, я ничем вам не смогу помочь.

— Мне помощь не нужна, — перебила ее Адриана, — я сам… сама справлюсь. Мне нужен совет — чем кормить старика.

— Старика? — мать Филомель рассмеялась, а сама девушка только улыбнулась и смешно сморщила носик-клювик и перестала пальцами нервно теребить передник.

— Хуксу Беннетту нет и сорока, и теперь он завидный жених. Советую к нему присмотреться, — добавила женщина и скептически окинула взглядом долговязую фигуру Адрианы.

— Но я же родственница по крови: мой дядя и отец — братья, — пробормотала та в ответ неопределенно.

— И что с того? — покачала головой женщина и отошла от них, оставив дочь беседовать с приезжей.

— Матушка спит и видит, что я стану новой супругой господина Беннетта, — прощебетала почти шепотом девушка.

— Беннетты так богаты? — кокетливо выгнула бровь Адриана, словно и сама заинтересовалась состоянием мнимого родственника.

Филомель неопределенно пожала плечами:

— На наряды для дочек они не скупились — это было. А в остальном были, как все.

«Но маслобойка у них все же имелась, которой продолжает кто-то пользоваться без ведома хозяина, — хмыкнула про себя Адриана. — Больших денег стоит купить такую новую. На домашнем хозяйстве не заработать».

Про супружество с еще неовдовевшим господином Беннеттом с Филомель она успеет переговорить, но сейчас надо выяснить, как за больным ухаживать.

— Он почти ничего не есть, — прощебетала девушка, заметив, что ее мать снова возвращается к ним. — Много не готовьте. Совсем помаленьку. Придется долго уговаривать, чтобы накормить его…

Вот это посоветовала.

Адриана запустила пятерню себе в волосы и почесала голову, а потом резко убрала руку, когда заметила, что на нее недоуменно смотрят Филомель и ее мать, — она совершенно забыла, что милые барышни так не делают, боясь попортить прическу. Придется избавляться от еще одной «вредной» привычки и некоторое время походить в капоре, который она зачем-то сняла, когда пошла во двор. Да и вообще, надо постоянно теперь помнить, что она не Адриана Кермит, посланник бургомистра, а Дезире, племянница господина Беннетта.

— Спасибо, — она вежливо поклонилась. И отправилась к себе.

По крайней мере, ясно одно, что за плохую стряпню по шее ей не дадут и тарелкой в нее не запустят. Будет готовить для себя и этой же едой потчевать господина Беннетта.

«Как все… Как все…», — крутились в мозгу сказанные слова Филомель. Надо с ней непременно подружиться и немного посплетничать о дочках лежачего больного, а еще лучше с ее матушкой, решила Адриана. Что-то тут не так, как у всех. И с Дезире надо обязательно поговорить, девушка внимательная, сообразительная, может, уже чего заметила или узнала. Но она придет к ней только завтра…

На ужин Адриана отварила пару яиц всмятку и приготовила овсянку. Сама она ее не очень любила, но больному такая еда, на ее взгляд, показалась подходящей.

— А теперь мы съедим ложечку за маму, — произнесла Адриана ласковым голосом.

Она присел на стул рядом с кроватью, а на низенький переносной столик поставил тарелку с кашей. Перед началом трапезы она протерла влажной тряпицей руки Хукса Беннетта. А вдруг он сам захочет ложку в руках подержать?

Но тот даже не повернулся на ее голос.

— Я думаю, — произнесла Адриана назидательно, — что ваши дочки смотрят на вас с небес с укоризной, и им не нравится, что их отец изводит себя голодом. Они этого не одобрили бы.

Ей показалось, что больной всхлипнул. Но, во всяком случае, он повернулся в ее сторону и слегка приоткрыл рот.

— Ну, вот и прекрасно, — обрадовалась Адриана. Она подцепила ложкой овсянку и поднесла к губам больного…

В дверь осторожно постучали…

Пришлось прервать ужин и идти встречать незваного гостя.

На пороге стояла девушка-птичка Филомель.

— Помощь не требуется? — спросила она, потупив взор. Ее руки нервно теребили край передника.

«Матушка послала, — усмехнулась про себя Адриана. — Опасается, как бы выгодный жених не обратил свой взор в сторону другой девушки».

— Проходи, — распахнула она перед ней дверь. — Сейчас докормлю старика, а затем вдвоем вымоем его и уложим спать.

— Вымоем? — совершенно откровенно испугалась Филомель.

— Конечно, — невозмутимо ответила Адриана. — Гигиена для лежачих больных — прежде всего.

— Но он мужчина! — вскрикнула Филомель и испуганно попятилась к двери.

— И что с того? — не поняла ее Адриана. Ей казалось, что такие вещи вполне взрослую девушку смущать не должны были.

— Я не смогу прикоснуться к его обнаженному телу!

Казалось, она готова упасть в обморок от одной только мысли, что ее нежные девичьи руки будут мыть мужское тело.

— Я сам… сама все сделаю, — согласно кивнула Адриана, слегка ухмыльнувшись. — А ты в качестве помощи перестелешь постель, нагреешь воды и заваришь травы.

— А трава зачем? — удивилась Филомель.

— Потом чайку с тобой попьем, — ответила Адриана, — когда после купания уложим спать господина Беннетта…

Не успела она запереть дверь за Филомелью и обдумать все, что та поведала ей за вечерним чаем, как латунный дверной молоток снова стукнул по своей наковаленке, оповещая о новом визитере.

Не спрашивая, кто там, а надо бы, будь она, действительно, молоденькой девушкой, Адриана распахнула входную дверь и улыбнулась, завидев на крыльце Дезире, наряженную в ее мужское платье. Она невероятно обрадовалась приходу девушки.

— Проходи, — Адриана втянула ее за руку внутрь дома. — Я угощу тебя чудесными пресными лепешками, оставшимися от ужина. А ты расскажешь мне все, что удалось разузнать, и за разговором научишь печь хлеб.

— С изготовлением настоящего хлеба даже не связывайся, — Дезире тоже не смогла сдержать улыбку, взглянув на Адриану, подпоясанную передником. В походном плаще поверх ее платья она смотрелась не так нелепо. — В деревне имеется пекарня. Там пекут такой вкусный хлеб и такие замечательная булочки, что я, не удержавшись, за ужином умяла целых три, причем со сливочным маслом. Представляешь, они были испечены еще утром, но до самого вечера оставались мягкими и ароматными, как будто только из печи. Если так и дальше пойдет, то к концу твоего расследования я стану на шарик похожа.

Она по-девичьи элегантно скинула на руки Адрианы ее дождевик и легко прошла на кухню — ни одна половица не скрипнула под ее легкой поступью. Следом за ней протопала Адриана, искренне удивляясь, как ей удается так тихо ходить до деревянному полу.

— Надеюсь, нас не сильно побьют, когда подмена раскроется, — серьезно произнесла Дезире, по-хозяйски наливая и себе, и Адриане чаю. — Зря я согласилась на эту авантюру. Ты уедешь, а мне придется остаться здесь еще, пока родители не соизволят либо забрать дядю к себе, либо снова нанять ему сиделку.