Победить в любовной схватке - Эйми Карсон

Нажав отбой, Джессика вздохнула и напомнила себе, что все будет хорошо. Она была уверена (и всегда старалась вселить ту же веру в клиентов), что судьба бродит где-то по свету и встреча неизбежна.

— Надо просто быть открытыми для любви. Быть готовыми в любой момент принять ее и работать, упорно работать, даже когда вы уже нашли свою половинку! Особенно тогда! — так говорила она всегда.

Да, ее собственный брак распался. Стив был хорошим человеком. Просто он оказался не ее мужчиной. А если люди друг другу не подходят, ничего не поделаешь. Она сделала выводы и пошла по жизни дальше. Все обязательно наладится. А пока у нее есть любимое дело. Вот только сердце все равно очень часто болезненно сжимается, и никакие уговоры не действуют…

Джессика подъехала к трехэтажному особняку Каттера, скрытому от дороги густыми зарослями баньяна и бамбука. Весь первый этаж занимал гараж, и над воротами висела табличка, предлагающая обойти дом с другой стороны. Последовав указателю, Джессика прошла к пристани мимо играющего голубыми бликами бассейна по дорожке, обрамленной пальмами и ухоженным газоном. На причале покачивался быстроходный катер, на палубе которого Каттер спокойными точными движениями сматывал толстую веревку.

Джессика подошла ближе. Волосы его на солнце отдавали золотом. В шортах защитной расцветки и трикотажной футболке Каттер выглядел расслабленным и спокойным.

— Я смотрю, вам получше? — окликнула она его.

— Да, жду, когда доставят кое-какие детали к машине, вот и решил посвятить время лодке. Думаю, сделаем сегодня пробный заплыв. Заодно и с конкурсантками пообщаемся. — Глаза цвета морской волны изучали ее наряд — платье с юбкой-солнцем персикового цвета и босоножки на пятисантиметровом каблуке. — Одеты вы, правда, не по случаю.

— Шелк подходит к любому случаю, — возразила Джессика.

— Тогда добро пожаловать на борт! — В глазах его зажглись озорные искорки, и он протянул ей руку, помогая перебраться на яхту.

Прикосновение его руки странно взволновало Джессику. Наверное, надо просто привыкнуть к виду Каттера Томпсона в повседневной одежде и с обнаженными ногами.

— Миленькая у вас яхта, — похвалила она, осторожно высвобождая пальцы.

— Самая мощная в окрестностях: четыреста тридцать лошадей!

Джессика устроилась на кожаном диванчике, тянувшемся вдоль борта. Уж в разговор на эту тему она могла ввязываться смело.

— Это потому, что в ваших окрестностях не водится ничего примечательного.

Вставляя ключ в замок зажигания, Каттер обернулся:

— Хотите сказать, моя яхта — ничего особенного?

— Я видала и побыстрее. — Джессика улыбнулась и села нога на ногу.

— Где же это, интересно?

— У моего отца своя верфь.

— То есть поразить вас скоростями мне сегодня не удастся, — сделал вывод Каттер.

— Боюсь, что так, — кивнула она.

— Значит, придется брать чем-то другим. — И он улыбнулся своей фирменной полуулыбкой-полуухмылкой и отвернулся, чтобы завести мотор.

Лишь когда он отвел взгляд своих изумрудных глаз, Джессика позволила себе расслабиться и вдохнуть свежий соленый воздух.

Некоторое время оба молчали. Наконец Каттер выбрал место с красивым видом на город и заглушил двигатель. Затем уселся рядом с ней и вытянул ноги.

Стараясь не отвлекаться на его обнаженные мускулистые икры, Джессика приосанилась и заставила себя посмотреть ему прямо в лицо. Прокашлявшись, она начала:

— Нам нужно обсудить правила поведения в социальных сетях.

Его красивое лицо исказила гримаса.

— Уж лучше сразу иголки под ногти.

Но Джессика продолжала:

— Вы должны понять, что слова, лишенные интонации и мимики, могут быть восприняты совсем не так, как вы рассчитываете. Например, вам кажется, вы сама любезность и остроумие, а собеседник находит ваше высказывание оскорбительным.

— И в большинстве случаев будет прав, — кивнул Каттер.

Она немного помолчала, задумчиво глядя на него, словно надеясь увериться, что он шутит.

— Нет, этот номер не пройдет! И помните: людям всегда приятно в первую очередь говорить о себе самих. Когда же речь идет о вас, нельзя себя принижать. Немного самоиронии не помешает, но не нужно увлекаться, иначе вас сочтут недостаточно уверенным в себе.

Каттер нахмурил брови и с сомнением покачал головой:

— Пожалуй, мне стоило записаться добровольцем на Ближний Восток. Их миссия однозначно проще. — Он устроился поудобнее и продолжил: — Кстати, я уже сам придумал вопрос на сегодня: «Если бы я пригласил вас на костюмированную вечеринку, какого супергероя и его подружку мы бы изображали?»

Джессика заулыбалась: определенно он вполне поддается дрессировке. Если так и дальше пойдет, может, завтра уже и сам справится…

— Мне нравится. Сейчас отправим.

— Нет необходимости, — опередил ее Каттер, доставая мобильный телефон и нажимая на клавиши.

— А говорили, что не пишете эсэмэс.

— Весь день тренировался, переписывался с приятелями по команде, консультировался насчет ремонта лодки.

— И как?

— Нормально, только все решили, что я свихнулся.

— Короткие сообщения — это же очень удобно, — возразила Джессика. — Когда у меня нет времени на длинные разговоры с мамой, я просто шлю ей эсэмэс. Так что весьма удобная вещь в общении с родными.

— У меня нет родных. — При этих словах весь скепсис ушел с его лица, и он устремил взор на город.

— А где ваши родители?

— Отец ушел, когда я был еще маленьким. А мама умерла пять лет назад. — Тон его был ровный, почти безразличный.

— Мне очень жаль, — тихо произнесла Джессика.

— Да ладно. — Ни капли печали в голосе. — Жизненное кредо Томпсонов: если тебя тошнит от жизни, проблюйся и живи дальше.

Джессика внимательно на него посмотрела, пытаясь вычислить, в каком возрасте он стал жить под этим девизом. Тут Каттер обернулся и, видимо, что-то такое прочел в ее взгляде, потому что быстро проговорил:

— Солнце мое, только не надо пытаться вызвать меня на разговор. Терпеть не могу делиться своими чувствами с кем бы то ни было. Я не баба. И нечего на меня так смотреть.

Тут он наклонился настолько близко, что у Джессики дыхание перехватило. Но несмотря на участившийся пульс, она поборола желание отвести взгляд. Мозг судорожно посылал сигналы тревоги, но тело не желало замечать ничего, кроме Каттера. А ведь он не был ни обаятельным, ни вежливым, ни обходительным — а Джессика всегда считала эти качества немаловажными. Но когда взгляд его опустился на ее губы, словно он раздумывал, не поцеловать ли ее, дыхание Джессики, казалось, и вовсе остановилось.