Я тебя никому не отдам - Олег Рой

Шагов через двадцать Таня остановилась. Критическим взором осмотрела Сергея, в том числе и рубашку – следы от грязного асфальта, конечно, есть, но, если не приглядываться, терпимо – и замахала рукой едущей навстречу машине.

Прислонив Сергея к стене, она споро перебежала через пустую улицу к притормозившему автомобилю.

– Что, перебрал твой приятель? – равнодушно поинтересовался водитель. – Пьяных не вожу. Потом салон не отчистишь.

– Нам срочно нужно в больницу, – твердым голосом потребовала Таня. – Я заплачу, сколько надо. Он не пьян. Моему, – она замялась, – другу плохо, ему нужна помощь.

Пожилой круглолицый водитель, типичный работяга, поглядел на явно готового потерять сознание Сергея, которому Таня помогла подойти к машине, принюхался:

– Вроде и правда не пьяный, – он взглянул вперед, где возле злополучной подворотни стоял на четвереньках «любитель покурить». Поколебавшись немного, шофер кивнул: – Ладно, садитесь.

Сергей рухнул на заднее сиденье, Таня уселась рядом, положив его голову себе на плечо.

– Держись, все будет хорошо, только держись.

Водитель не стал любопытствовать, обошелся без вопросов и советов, лишь крепче вцепился в руль и старался ехать побыстрее. Им помогала не только опустошившая улицы ночь, им помогал, казалось, сам бог дороги – если такой существует: ни одного красного сигнала светофора, ни одного сумасшедшего пешехода, прыгающего в неположенном месте чуть не под колеса. До ближайшей больницы долетели в считаные минуты.

– Эй, красавица, – буркнул водитель, когда Таня расплатилась – очень щедро. – Может, помочь? Ну, довести твоего приятеля до приемного покоя?

– Ничего, спасибо, – улыбнулась Таня. – Мы справимся.

Она помогла Сергею выбраться из машины и практически на себе дотащила его до приемного отделения.

– Это мой знакомый, Сергей зовут, фамилия Субботин, – объяснила она сонной дежурной. – Он москвич, приехал белые ночи посмотреть. Мы гуляли, и у него голова закружилась, упал и ударился головой о… как это у вас называется… ах да, о поребрик, – вспомнила она питерское слово. – У него вообще бывают приступы головокружения, видимо, что-то сосудистое. Ну и вот… похоже на черепно-мозговую травму…

– Вы медик? – с интересом спросила дежурная, словно проснувшись, чему немало способствовала скользнувшая в карман ее халата купюра.

Таня неопределенно повела плечом.

В конце концов, после осмотра и прочих процедур Сергея поместили в двухместную палату, где уже лежал какой-то горемыка с ногой на вытяжке. Быстрому решению проблемы немало способствовали и денежные купюры, которые Таня с безразличным лицом – знать ничего не знаю ни про какие деньги, это оно само – совала врачам и медсестрам.

– Ничего с вашим другом особенно страшного нет, – успокоил ее усатый осанистый врач травматологического отделения. – Ну, сотрясение, конечно, но не так чтобы, средней тяжести; ну, гематома – подкожная, не внутричерепная, не пугайтесь; ну, кожа на затылке немного содрана. Отлежится немного, скоро будет как новенький.

Сергей, постепенно приходя в себя, не уставал удивляться: Таня заботилась о нем так, как не каждая жена станет. А вроде бы едва знакомы. Не дожидаясь просьб, она съездила в квартиру на Декабристов и привезла все необходимое, чего не хватало, докупала, и главное – почти постоянно была рядом, ухаживая, поддерживая и ободряя. Но, что еще удивительнее, Сергея эта неожиданная опека совсем не тяготила, даже не смущала. Вот ни капельки не было ему стыдно, что он, здоровый мужик, лежит беспомощный, а Таня с ним нянчится. Как будто они вместе всю жизнь, и так и надо – чтобы она привозила воду, апельсины и крем для бритья, сидела у постели, глядела встревоженными глазами и спрашивала, не тошнит ли. Чудеса, право слово!

И уж тем более в его травмированной голове не укладывалось, как хрупкая девушка ухитрилась в одиночку справиться с тремя гопниками. Таня, не задерживаясь на этой теме, объяснила, что когда-то занималась в секции – именно потому, что хрупкой девушке просто необходимо хоть минимально владеть приемами самообороны. Занималась недолго, времени не хватало, да и командировки постоянные не оставляли много возможностей, но кое-чему все же научилась. По правде сказать, Сергею показалось, что Танина сноровка значительно превышает «минимальные приемы самообороны», но в конце-то концов он не слишком хорошо помнил, что там, в этой подворотне, произошло.

Таня, в свою очередь, довольно настойчиво интересовалась, почему он не захотел обратиться в полицию – ни сразу после драки, ни позже. Как-то странно. Сергей, изобразив некое подобие улыбки, хотя и довольно кривой, неохотно объяснил:

– Ты только представь, сколько желтых и не очень журналистов слетелись бы поклевать жареного! Я все-таки не Вася с улицы, а довольно известный бизнесмен, по крайней мере в своей области. Это же горячая новость – владелец торговой сети избит… да еще и в другом городе! Начнут обсасывать подробности – век не отмоешься. Ну, напала гопота в подворотне, с кем не бывает. А разнесут на всю страну. И конкурентов приплетут, и еще чего-нибудь насочиняют. И зачем мне столь сомнительная слава? Я ж не поп-звезда, для тех-то скандалы – реклама. А мне как-то совсем некстати. Плюс хождения в полицию, допросы, показания, заявления, опознания, суды… Времени на это нужно – уйму. А у меня совсем другие планы.

Сергей немного помолчал и добавил со вздохом:

– И потом… Тебе-то это тоже не нужно. Насколько я понял, ты, защищаясь от этой шпаны, слегка перестаралась. Полиции это вполне могло не понравиться. У нас сейчас очень любят за превышение предела самообороны привлекать. Доказывай потом, что не верблюд. Тебе оно надо?

– Мне показалось, что ты там был не в том состоянии, чтобы замечать подробности. – Таня усмехнулась и добавила уже мягче: – Но ты прав, конечно.

Усатый врач тоже не ошибся с прогнозом. Уже через три дня Сергей почувствовал себя почти нормально и отчаянно запросился домой, в питерскую квартиру – мол, лежать и там можно, чего койку занимать. Деньги и тут послужили отличным средством для достижения взаимопонимания. Ценного пациента прямо на «Скорой» отвезли на улицу Декабристов, где два дюжих санитара на носилках, чтоб паче чаяния не споткнулся, внесли его в квартиру. Все тот же осанистый усач – травматолог Михаил Михайлович – снабдил его кучей рецептов, советов и рекомендаций, обещал заглядывать для регулярного осмотра и дал на всякий случай номер мобильного.

– Вот ведь невезуха, – резюмировал Сергей, удобно разместившийся наконец-то в привычной обстановке. На комоде напротив окна в большой китайской вазе вольготно раскинулся букет сирени. Тот самый, что он тогда вместе с чудесным платьем притащил. Надо же, почти свежий, а кажется, что сто лет прошло. – Откуда только эту шпану на нас вынесло?! И я, как балбес безмозглый, увлекся романтикой, не обращая внимания на окружающее. Взрослый мужик, не пацан – тьфу, как стыдно!

– Ты ничего не мог сделать, все произошло слишком неожиданно, – вздохнула Таня, присаживаясь в кресло напротив.