Леди и полицейский - Шона Майклз

Мальчишки — Шон и его приятель Фред — спустились на землю и предстали перед ней.

— Что это значит? — сурово осведомилась Тэсс, грозно подбоченясь. — Я желаю слышать вразумительное объяснение, а не жалкий лепет!

— Это вышло случайно, — кротко ответил Шон, созерцая обрывки пакетов.

— Ну разумеется! Вода случайно оказалась в пакете, который как раз случайно оказался у тебя в руках. Затем он из рук случайно выпал. И так два раза.

— Я просто передавал пакеты Фреду. Мы готовимся к войне и накапливаем арсенал.

— Что еще за война?

— С братьями Робертс, через три дома отсюда.

— Вы что же, враждуете?

— Да нет, ма, что ты! Мы играем! На дубе у нас засада. Когда они придут вызывать нас на бой, мы на них неожиданно нападем. — Шон говорил авторитетным тоном человека, хорошо знакомого с воинским искусством.

— Вам придется перенести место засады, потому что у нас гость. Познакомься с офицером Смитом, Шон. Он полицейский. Как вы уже, без сомнения, поняли, Закери, это мой сын Шон. А это его друг Фредди, сын наших соседей.

— Что? — Глаза Шона округлились. — Вы и в самом деле полицейский?

Закери степенно кивнул, пожимая мальчикам руки, как взрослым.

— А где ваше личное оружие?

— Дома. Я же не на службе.

— Вы мне его покажете?

Закери вопросительно взглянул на Тэсс. Она обняла сына за плечи и привлекла к себе.

— У нас еще будет время это обсудить, Шон, а пока соберите-ка остатки своих снарядов. И не советую вам в будущем использовать этот дуб для воинских засад хотя бы потому, что под ним проходит мирное население. Раз уж мы тут поселились, надо произвести на соседей не слишком плохое впечатление.

— Рад был познакомиться с вами, ребята, — сказал Закери серьезно, но в глазах его так и прыгали веселые искорки.

Тэсс ускорила шаг, очень надеясь, что Уэсли не затаился за живой изгородью с намерением выскочить им наперерез. Когда подняться на крыльцо удалось без приключений, она наконец перевела дух. Усадив гостя на диван в гостиной, она отправилась на кухню за чаем для них обоих, а когда вернулась, рядом с Закери сидела Кэти и таращила на него любопытные глазенки, по привычке посасывая большой палец. На попытки вовлечь ее в разговор она не отзывалась.

— Разве одной юной леди позволили покинуть ее комнату? — спросила Тэсс, ставя чай на столик и передавая гостю полотенце.

Казалось, это замечание включило речевой аппарат девочки, так как она вдруг выдала целую очередь вопросов, ни на миг не сводя глаз с Закери.

— Вы кто? Зачем пришли? У вас есть дети? Вы наш сосед?

— Извините, ради Бога! — вмешалась Тэсс и взяла дочь за руку. — Я на минутку.

Она потянула девочку за собой, открыла дверь в ее комнату и слегка подтолкнула внутрь.

— Пока я не разрешу, оставайся здесь. Понятно?

— Я есть хочу! — захныкала Кэти. — Я пить хочу! Я больше не буду!

Округлившиеся глаза девочки были полны грусти и обиды. Тэсс могла бы поклясться, что дочь репетировала этот взгляд перед зеркалом.

— Я уже все сказала!

Она прикрыла дверь в комнату дочери и мысленно дала себе слово выдержать до обеда, после которого намеревалась провести с Кэти серьезную беседу.

— Мне страшно неловко, — сказала она, усаживаясь рядом с Закери на диван и беря стакан. — Для многих такого рода проблемы существуют только в сериалах, а для меня они реальность. Помните «Семейку Бреди»?

— Я предпочитаю «Папе лучше знать». Всегда заново задаюсь вопросом: как может отец семейства разрешать проблему за проблемой, словно орехи щелкать?

— Отец или мать — все равно это работа без выходных и праздников, двадцать четыре часа в сутки.

— Если это может служить утешением, я чувствую себя у вас как дома. Моей Эмили всего полтора года, но она так и норовит сунуть нос, куда не положено. Единственный способ избежать неприятностей — это спрятать подальше буквально все.

— Вы так думаете? — засмеялась Тэсс. — Однажды мне пришлось снимать свою дочь с верхней полки книжного шкафа. Она хотела получше разглядеть фарфоровую фигурку. Я по наивности полагала, что это недоступное место, потому туда ее и поставила. Оказалось, что недоступных мест для Кэти просто не существует: у нее ловкость маленькой обезьянки.

— А я думал, что с мальчишками проблем куда больше, что Эмили вырастет ангелочком по сравнению с Лансом. Как же я ошибался!

— Хотите пообедать с нами? В знак скромной благодарности за исправленную машину.

— Сегодня не получится, — с сожалением сказал Закери. — У Ланса через полчаса тренировка по футболу, и я там тренером. Но я не забуду о приглашении на обед. Я, знаете ли, терпеть не могу готовить, так что бедные дети вынуждены довольствоваться макаронами с сыром и пиццей на дом.

— В таком случае бутерброды с ветчиной и жареная картошка с грибами покажутся вам райской пищей!

— Уж и не знаю, как доживу до этого дня!

— Тогда, быть может, договоримся заранее, чтобы я могла поразить ваше воображение каким-нибудь кулинарным шедевром?

— Тогда я и в самом деле не доживу от одного только предвкушения!

Хотя в стакане Тэсс был чай со льдом, щеки ее разгорелись, глаза сияли, губы были приоткрыты. Она понятия не имела, как все это ее красит, и сознавала только, что улыбка Закери будоражит ей кровь. Сам воздух гостиной был, казалось, насыщен обещанием будущих чудес. Их взгляды то и дело встречались.

— Жаль, но мне пора.

— Ваш сын любит футбол? Уэсли был от него без ума. В Новом Орлеане его называли многообещающим. Хотелось бы мне, чтобы он снова начал тренироваться.

— Пусть приходит на нашу тренировку когда захочет. Они у нас не слишком долгие и трудные — не в ущерб учебе. Лишний игрок никогда не помешает.

Закери поднялся с дивана и направился к двери, Тэсс последовала за ним, внезапно загрустив.

— Уэсли сказал, что футбол его больше не интересует… как, впрочем, и все остальное. Ему бы сидеть в своей комнате, в полном одиночестве, и мастерить что-нибудь.

— Есть идея! — воскликнул Закери, останавливаясь на полпути и поворачиваясь, так что они оказались вплотную друг к другу. — На выходные у меня запланирована рыбалка и пикник на природе. Почему бы вам всем не присоединиться к нам? Уэсли и Ланс могут понравиться друг другу, когда поближе познакомятся.

Тэсс ответила не сразу. С одной стороны, она готова была ухватиться за неожиданный шанс побыть с этим человеком, тем более что это сулило новую дружбу для ее сына. С другой стороны, тесный контакт с семейством Смит (особенно с отцом этого семейства) означал обязывающие, чреватые сюрпризами отношения, а ведь не далее как на днях она всерьез намеревалась надеяться только на себя. В обществе Закери она немедленно переходила в разряд ведомых, хотя бы потому, что он привык брать на себя ответственность за все и вся.