Время надежды - Джудит Мэлори

— Я знаю об этом, — немного раздраженно бросил Адам.

Моника ждала продолжения, но мужчина не спешил объясняться. Девушка насторожилась. У нее участилось сердцебиение.

— Тогда что вы от меня хотите?

— Я объясню при встрече, — безапелляционно сказал он, как будто они обо всем уже условились.

У Моники промелькнула шальная мысль: а не приглашает ли ее мистер Харрисон на свидание? Но стоило посмотреть на его лицо, как подобные мысли исчезли без следа. С таким сосредоточенным видом на свидание не приглашают, скорее уж выступают в суде.

Девушка колебалась мгновение, потом медленно кивнула.

— Хорошо. Я свободна завтра.

— Тогда я заеду за вами в восемь, — проговорил Адам и быстро удалился.

К Монике навстречу спешила Натали:

— Мне показалось что я сейчас столкнулась с мистером Харрисоном.

— Ты не ошиблась.

— Вот как, — задумчиво пробормотала Натали, но эту тему развивать не стала, а спросила о том, что ее волновало больше: — Моника, что с тобой? Ты какая-то странная в последние дни.

— Это сказывается напряжение. Все началось с таинственного завещания мистера Картленда, с которым по-прежнему ничего не ясно. Кто он такой? Почему оставил очень дорогую книгу именно мне? Ведь у него дочь и сын. Все это очень странно, Натали. И тревожно.

Натали согласилась с сестрой. Она сама немало удивилась, когда услышала об этом.

— И по-прежнему никаких предположений?

Моника в задумчивости прикусила нижнюю губу. По ночам она подолгу перебирала причины, и одна мысль не давала ей покоя. Но она ей казалась настолько кощунственной, что девушка боялась произнести ее вслух.

Терзаться в сомнениях можно было до бесконечности, Монике необходимо было поговорить с близким человеком.

— Понимаешь, Натали, — осторожно начала она, — когда я начинаю об этом думать, то всегда вспоминаю реакцию мамы. Я тебе рассказывала, что она отреагировала очень странно. К тому же она призналась, что была знакома с мистером Картлендом. И сейчас, когда я пытаюсь с ней поговорить о случившемся, она всеми правдами и неправдами пытается избежать разговора. И ведет себя так, точно ей есть что скрывать.

Натали пристально посмотрела на сестру.

— Неужели ты думаешь… — Она не договорила, оборвала себя.

Моника невесело усмехнулась.

— Мне самой не верится, но я все чаще склоняюсь к мысли, что мистер Картленд — мой отец.

Как только Моника призналась в своих подозрениях, ей стало легче.

У них в семье не было принято об этом говорить, но и Моника, и Натали знали, что настоящий отец Моники не Кристофер Эллиотт. На тот момент, когда родилась Моника, Кристофер и Анжела уже два года не жили вместе. Сестрам до сих пор не было известно, почему родители расходились, но, когда отец вернулся в семью, все вздохнули с облегчением. Кристофер всегда считал Монику своей дочерью и до самой смерти ни в чем не упрекнул Анжелу. А Моника любила Кристофера, как настоящего отца, хотя в юношеском возрасте с подростковым максимализмом пыталась выяснить у матери правду. Та ничего не сказала.

Успокоилась Моника не сразу. Иногда ей казалось, что она обязана узнать, кто ее настоящий родитель. Но когда она подросла, то пришла к выводу, что это не так уж и важно. Если мать не сочла нужным о нем рассказывать, значит, так надо.

Натали тяжело вздохнула.

— Если откровенно, у меня тоже возникала подобная мысль. Конечно, это больше смахивает на киношную историю, но что еще можно подумать?

— Мне надо поговорить с мамой, — твердо сказала Моника. — Я больше не могу жить в неведении.

— Вот тут я абсолютно с тобой согласна. Чем быстрее ты расставишь все точки над «i», тем лучше. А что ты решила с книгой?

— Ничего. Я ее даже пока не видела.

— Если ты ее продашь, то станешь богатой женщиной, — улыбнулась Натали и задорно подмигнула сестре. Но та оставалась серьезной.

— Поживем, увидим. Знаешь, со мной о чем-то хочет поговорить мистер Харрисон.

— Не хочешь ли ты сказать, что он пригласил тебя на свидание?

Неожиданно для себя Моника почувствовала, что заливается краской.

— Навряд ли.

— Он красивый и очень опасный мужчина, — как бы невзначай заметила Натали. Пусть она и была старшей сестрой, но предпочитала не вмешиваться в жизнь Моники. — И если я не ошибаюсь, он вдовец.

— Вдовец? — машинально переспросила девушка. — Надо же. Тогда я начинаю понимать, почему его дочь смущается людей. Бедная девочка! Потерять мать в таком нежном возрасте — большая трагедия!

— Согласна.

И сестры, не сговариваясь, посмотрели на беззаботную Кэтрин, которая убежала вперед и теперь призывала их догонять ее.

Моника не желала себе признаваться, но она с самого утра думала о предстоящей встрече с Адамом Харрисоном. Натали права, он опасный мужчина. Совсем недавно она пережила разрыв и теперь старалась не думать о мужчинах как о возможных возлюбленных. Легко сказать, а сделать труднее. Что-то неуловимо возбуждающее было в Харрисоне, отчего Моника в его присутствии чувствовала себя неопытной девчонкой, на которую впервые обратил внимание мальчик.

Нет, надо немедленно прекратить это безобразие! Добром дело не кончится.

Адам заехал за ней, как и договаривались, в восемь. Сегодня на нем были джинсы и теплый свитер, и Моника, впервые видевшая его не в костюме, отметила, что неофициальная одежда смягчает суровые черты его лица и делает Адама более доступным.

— Куда мы поедем? — поинтересовалась она, чтобы не молчать. Молчание давило на нее.

— Я знаю один хороший японский ресторан. Надеюсь, вы ничего не имеете против восточной кухни.

— Нет, напротив, она мне очень нравится.

— Вот и замечательно.

И снова тишина. Моника недовольно скривила губы: поговорили, называется.

Ресторан на самом деле оказался приличным. Монике здесь сразу понравилось. После того как они сделали заказ, Адам проговорил:

— Вы, наверное, гадаете, зачем я вас пригласил.

— Да. Для меня это оказалось неожиданностью, — честно призналась девушка. Она старалась вести себя беззаботно, но у нее это плохо получалось. Отчего-то разбушевавшаяся фантазия в воображении рисовала этот вечер не как деловую встречу, а как романтическое свидание. А если бы Адам на самом деле пригласил ее на свидание, она бы согласилась?

— Я не буду вас долго интриговать и сразу перейду к делу. — Адам говорил ровным, деловым тоном, его лицо ничего не выражало, от посторонних людей он тщательно прятал свои чувства. — Я вас пригласил сюда из-за Кэтрин.

— Из-за Кэтрин? Мистер Харрисон, если вы снова о той истории, когда я перепутала девочек…