Время надежды - Джудит Мэлори

— Значит, ты не собиралась скрывать свою беременность? — с сомнением спросил он.

— Господи, конечно, нет! — воскликнула Моника. — У меня и в мыслях такого не было!

— Тогда это все упрощает.

Последние слова не понравились ей.

— Упрощает что? — уточнила она.

— Наш брак. Ты выйдешь за меня, и мы…

— Нет!

Ее отказ прозвучал резко и категорично. Она действовала импульсивно, не задумываясь, но ее решение было продиктовано сердцем.

Адам нахмурился еще сильнее, подошел к ней и сел рядом на диван.

— Почему ты отказываешься? Брак — это единственный выход из сложившейся ситуации.

Моника прикрыла глаза, чувствуя, что она сейчас сорвется. Только бы ей хватило сил довести разговор до логического завершения. Но как трудно!.. Она и не представляла, что слова могут даваться с таким трудом.

— А я так не считаю. Адам, послушай меня и не перебивай. Сейчас ты действуешь импульсивно и не осознаешь последствий своего решения. Но оно, уверяю тебя, опрометчиво. Я буду рожать, и я признаю твое право на ребенка. Мы оговорим условия ваших встреч, ты будешь принимать непосредственное участие в его воспитании, но не о каком браке не может быть и речи. Я не выйду замуж за человека, который меня… не любит.

Моника решила быть откровенной. Сейчас не время для недомолвок. Теперь она должна думать не только о себе, но и о маленьком человечке, ставшем частью ее жизни.

Реакция Адама была неожиданной. Он резким движением притянул Монику к себе, крепко обнял, отчего у нее перехватило дыхание, а потом принялся покрывать быстрыми, порывистыми поцелуями ее лицо.

— Глупая ты моя девочка… Моя любимая девочка… Неужели ты так и не поняла, что я тебя люблю?

Слова Адама доходили до сознания Моники сквозь некую пелену. Все произошло слишком быстро. Она уперлась руками ему в грудь, желая удостовериться, что это не сон.

— Ты не можешь меня любить, — упрямо произнесла она, но голос подвел ее, дрогнул.

Адам счастливо улыбнулся.

— Почему?

— Потому что если бы ты меня любил, то пришел бы раньше.

Он тихо засмеялся и сжал ладони Моники.

— Ты не представляешь, сколько раз я порывался набрать твой номер телефона. Поднимал трубку и… Позвонить тебе мне не давала пресловутая гордость. Знаешь, что я говорил себе? Я убедил себя, что ты ушла от меня, потому что я тебе не нужен. Меня задело то, что ты отказалась дальше работать на меня, мне казалось, что мы, я и Кэтрин, для тебя ничего не значим. Я боялся… да-да, не смотри на меня так, я боялся натолкнуться на твой безразличный взгляд и услышать отказ. И поэтому, когда Анжела сообщила мне о твоей беременности, я возликовал. Теперь у меня была причина, чтобы прийти к тебе.

Моника прикусила нижнюю губу, чувствуя, как нежность переполняет ее.

— Адам, ты взрослый мужчина, а рассуждаешь… Не проходило дня, чтобы я не мечтала о нашей встрече. В тот вечер, когда я сказала, что не буду больше воспитывать Кэтрин, мне отчаянно хотелось, чтобы ты каким-то образом удержал, остановил меня, но ты спокойно отпустил меня. Уже тогда я понимала, что пропала, что полюбила тебя, и я ушла. А что мне оставалось делать? Броситься тебе на шею и признаться в любви?

— Как вариант, — пробормотал Адам, притягивая к себе Монику. — Тогда бы мы не потеряли целый месяц, а провели бы его с пользой.

Как же сладко было почувствовать его поцелуй! Никогда Моника не думала, что поцелуй мужчины может перевернуть душу и заставить ее плакать. Девушка прижалась к Адаму и страстно ответила на его ласки. Как же она по нему соскучилась, истосковалась!

— Я надеюсь, теперь-то ты передумала и согласишься на мое предложение? — спросил он с лукавым блеском в глазах.

— Конечно! — воскликнула Моника и призадумалась: — Адам, а как Кэтрин отреагирует на то, что мы поженимся? Она не будет возражать?

— Уверен, что нет. Она несколько раз спрашивала о тебе. Теперь она говорит без остановки, и я очень надеюсь, что скоро у нее появятся подруги.

— Вот это замечательная новость! А то, что у Кэтрин появятся подруги, я не сомневаюсь.

Адам положил руку на еще плоский животик Моники.

— А еще скоро у нее появится братик.

— А если сестренка? — хитро прищурилась Моника.

Адам сделал вид, что призадумался.

— Лучше братик, но и сестренка тоже неплохо.

Моника засмеялась и, не сдерживая своих чувств, прильнула к груди любимого человека.