Полночный гость - Марлен Сьюзон

Стивен решил обезоружить ее обаянием и изысканной вежливостью, никогда не подводившими его в прежние времена.

– И пусть вас не страшит мысль о том, что вы найдете смерть от моих рук в собственной постели. Уверяю вас, я не убийца. И не вор. Даю слово, что не отплачу за вашу доброту черной неблагодарностью.

Глаза Джоша яростно сверкнули:

– Вы бы с лихвой отплатили за ее доброту, если б исчезли отсюда как можно быстрее. У Мэг и без того дел по горло, чтобы еще с вами возиться! Последние четыре ночи она и глаз-то почти не сомкнула, все вас успокаивала, пока вы в горячке метались.

Стивен потрясение воззрился на Мэган. Так вот почему у нее такой измученный вид!

– На нее чересчур много навалилось. – Страстная, полная искренней любви и заботы речь Джоша тронула Стивена; его гнев растаял. Джош ведь, в конце концов, всего лишь ребенок... на Плечи которого легли обязанности мужчины. И который пытался их исполнять с чисто детским рвением.

Задача, разумеется, совершенно невыполнимая. Но безнадежность усилий мальчика не уменьшила уважения к нему Стивена.

– Я уйду сразу же, как буду в силах двигаться, – примирительно сказал он.

– Сразу же, – буркнул в ответ Джош. – Наверняка это ваше «сразу же» для нас продлится слишком долго.

А уж для самого Стивена – тем более. Ему просто необходимо двигаться, спешить, лететь Дальше, в неизвестность, прежде чем звери Флинта – Двуногие ли, четвероногие ли, неважно – нападут на его след. Стивен твердо решил сбежать из американских колоний и вернуться на родину, в Англию. Там он займется поисками человека, чей злобный ум выносил и осуществил этот коварный замысел; того, кто безжалостно приговорил Стивена к вечному рабству. Неизвестный враг ответит за свои злодеяния. Вот уже многие месяцы Стивена поддерживала одна только жажда отмщения, она заставляла его бороться за жизнь в те минуты, когда хотелось просто сдаться и умереть.

– Он же не виноват в том, что болен, Джош! – вмешалась Мэг. – Да, вот что, у нас нет воды. Будь так добр, принеси, пожалуйста.

Мальчик прислонил мушкет к стене, взял длинную, смахивающую на ярмо штуковину – вроде тех, в которые запрягают ломовых лошадей – и опустил на плечи. Подвесив к приделанным на обоих концах крюкам по большой деревянной бадье, Джош исчез за дверью.

Мэган тут же повернулась к Стивену:

– Прошу прощения за брата. Не знаю, что на него нашло.

Стивен с удовольствием вслушивался в ее грудной голос, каждый звук которого, казалось, нес покой.

– Он старается защитить вас. Похоже, Джош отличный парень, но...

– Что – но?

– Это же граница! Здесь не место для девушки и подростка, почти ребенка! Рядом должен быть настоящий мужчина, чтобы было кому вас защитить в случае опасности.

– Вот уж кто мне меньше всего нужен – так это мужчина! – От гнева голос Мэган дрогнул. Даже в том, как она резко сдернула со стола индейку, чувствовалась злость. – От мужчин, как правило, больше неприятностей, чем помощи. – Ее горящий взгляд подсказал Стивену, что он тоже попал в разряд этих самых мужчин, приносящих одни неприятности. – Так что не советую вам рассчитывать на то, что вам тут обеспечен кров на веки вечные!

Теперь уже и Стивен вскипел от злости. Подумать только, на веки вечные! Да что она о себе воображает! Как будто он сам согласился бы прожить жизнь с этим худосочным невзрачным созданием! Знала бы она, что не так давно его избранницей могла стать любая из прекраснейших женщин Англии. Черт, да что там! Признанные красавицы континента – дочери герцогов и маркизов – и те были рады малейшему знаку внимания с его стороны. И вот пожалуйста! Серая мышка из богом забытой американской колонии указывает ему на дверь! Что ж, прекрасно, ей не придется долго терпеть его ненавистное присутствие.

– Я вам сказал, – рявкнул Стивен, – уйду, как только смогу двигаться!

Оставалось лишь молиться, что этот момент уже близок.

Вечером, когда Джош доил Бесс, их единственную корову, Мэг снова осталась наедине с незнакомцем. Тот сидел на кровати, опираясь на груду подоткнутых под спину подушек, с плошкой горячего свежего бульона в руках. Индюшка, которую принес Джош, оказалась очень кстати. Мэг сразу же сварила из нее бульон для Стивена... или как его там.

Стивен Уингейт. Незнакомец был так настойчив в своих уверениях, даже готов был поклясться на Библии... Он почти убедил Мэг.

И все же... все же... Если он на самом деле Стивен Уингейт, то кто в таком случае Эрл Арлингтон?

И что это за Рейчел, которую он неизменно звал в бреду?

Дождавшись, когда мистер Уингейт, или мистер Арлингтон, или кто бы он ни был на самом деле допил бульон, Мэг забрала у него плошку.

– Восхитительно, – вздохнул он. – Вы прекрасно готовите.

Комплимент доставил Мэг такое удовольствие, что она сама себе поразилась. А ведь ей вообще не стоило бы верить ни единому слову этого человека, если уж на то пошло. Смущение обернулось неожиданным сарказмом:

– С голоду, знаете ли, вам и вареное сало показалось бы пищей богов. Он весело фыркнул:

– Ну уж нет. Разницу я знаю, поверьте.

От его взгляда сердце у Мэг сладко замерло. Боже, какие у него глаза. Совершенно невероятные. Глаз подобного цвета ей прежде не только не доводилось видеть, но даже трудно было представить, что они существуют в природе. Не совсем синие и, уж конечно, не сиреневые... пожалуй, насыщенно-голубые с фиолетовым бархатистым оттенком.

Мэг опустила глаза, и взгляд ее остановился на широкой, темной от загара, мускулистой груди с завитками смоляных волос. Внезапной волной накатило ошеломляющее, почти непреодолимое желание зарыться пальцами в эти черные завитки. Какие они могут быть на ощупь – жесткие? Шелковистые?

О господи. С ума она сошла, что ли? Мыслимо ли, чтобы ее тянуло к совершенно незнакомому человеку?! Шрамы, исполосовавшие его тело, со всей очевидностью доказывают, что это беглый преступник. А каждое произнесенное им слово доказывает, что он еще и бессовестный лжец.

Взяв себя в руки, Мэг ледяным тоном спросила:

– Добавки?

– С удовольствием. Будьте так любезны, мэм. Безукоризненная вежливость. Может, этот парень и отчаянный тип, как выразился Джош, но Мэг вынуждена была признать, что манеры у него истинного джентльмена.

Да и речь тоже. Хорошо поставленный голос, четкая дикция – все говорит о хорошем воспитании и прекрасном образовании.

Стивен заглянул в плошку, которую Мэг все еще держала в руке:

– А нельзя ли попросить чего-то более существенного, нежели просто бульон?

– Боюсь, вам не пойдет это на пользу. Прошло довольно много времени с тех пор, как вы вообще что-то ели... Эрл, – небрежно добавила последнее слово Мэган – так, на всякий случай, проверить реакцию.