Легкомысленная соблазнительница - Хайди Райс

Тело объял чувственный жар, и Джина вдруг подумала, что, возможно, приехала в этот отель не только для того, чтобы лично передать свое тщательно составленное сообщение. В конце концов, это можно было сделать по телефону или имейлу.

Неужели она подсознательно надеялась на встречу с мужчиной, чью фотографию мельком увидела в смартфоне Марии этим утром? Неужели ее жизнь не началась с чистого листа, как хотелось думать?

Вот черт! Ей стоило побыстрее убраться отсюда.

Официантка вернулась со счетом. Джина, не считая, бросила на поднос несколько купюр и кинулась через вестибюль. Но песня Глории Гейнор «Я выживу», заголосившая из ее сумки, заставила замедлить шаг.

Джина остановилась, нащупала в сумке телефон и уставилась на высветившийся на экране незнакомый номер. Она взглянула на часы над парадной дверью отеля, и накатившая паника отступила. До приезда Картера оставалось целых тридцать минут – наверняка это новый клиент, прельстившийся ее недавней рекламной кампанией в социальных сетях.

Но как только она прижала телефон к уху, глубокий южный акцент заставил каблуки ее босоножек увязнуть в ворсистом ковре, а сердце – учащенно забиться.

– Привет, Джина. Это Картер Прайс. Я получил твое сообщение.

– Картер! Привет. Как дела? – Она вздрогнула от прозвучавшей в голосе фальшивой оживленности.

Вот тебе на, неужели он стоял у стойки администратора? Прямо за ее спиной? Может быть, заранее позвонил в отель и получил сообщение? Боже, пожалуйста, пусть так и будет! Джина, не оборачиваясь, кинулась к выходу. До двери оставалось всего ничего.

– У меня все хорошо, – ответил Картер. – Вот стою тут и гадаю, куда это ты так спешишь.

Черт побери!

Джина обернулась. И чуть не выронила телефон, заметив мужчину, который расположился, опершись локтем о стойку администратора и прижав к уху телефон. Холодные синие глаза остановились на ее лице.

Дыхание Джины застряло где-то в районе солнечного сплетения – и она всерьез задумалась над реальностью существования телепортации.

– Стой на месте, – сказал он и, отключившись, сунул телефон в задний карман брюк.

Картер направился к ней, и бедра Джины затрепетали. Она сжала колени, чтобы не упасть в обморок от страстного желания, и вдруг подумала, что фотографии папарацци явно не воздали ему должное. Самый завидный холостяк Саванны был не просто горяч – взрывоопасен.

Джина втянула воздух в горящие легкие, признательная бокалу мартини за ободряющее действие. Картер уже подошел настолько близко, что она уловила ароматы мыла и мужчины – и вспомнила, какой же он высоченный. Рослая Джина не привыкла, чтобы мужчины возвышались над ней, но рядом с Картером Прайсом чувствовала себя прямо-таки крошечной.

– Сколько же времени утекло, мисс Каррингтон?

Наверное, недостаточно много, если судить по испарине, выступившей над ее верхней губой.

– С годами ты стала только лучше, – произнес Картер низким веселым голосом. – Как хорошее вино.

«Да и ты тоже», – подумала Джина. Несколько седых прядей у висков, морщинки в уголках глаз и волны густых темных волос, касавшихся воротника его белой рубашки, только добавляли Картеру самоуверенной, властной харизмы.

– Польщена твоими словами, – пробормотала она, изо всех сил стараясь не скатываться на гортанное мурлыканье.

Его взгляд скользнул в ложбинку между ее грудей, и Джина учащенно задышала.

– Рад снова тебя видеть. Марии говорила, что теперь ты живешь в Нью-Йорке, – бросил Картер, безмерно удивив ее.

Выходит, он спрашивал Марии о ней…

А потом, к величайшему изумлению Джины, Картер взял ее руку в свои длинные холодные пальцы и поднес к губам.

Быстрое галантное прикосновение к ее суставам вернуло Джину в давние времена, к тому привлекательному южанину. Но вот он сощурился, взмахнув густыми темными ресницами, и тот мальчик испарился – сейчас Джина видела перед собой мужчину.

– Как насчет того, чтобы продолжить разговор в баре? И ты сможешь перейти к тому, о чем хотела поговорить.

– Отлично, будет весьма кстати, – ответила Джина, хотя думала совсем наоборот. И Картер, положив руку ей на талию, повел ее в бар.

Колоссально! Как, черт побери, она сможет хладнокровно принести извинения, если ее разум уже поджарился до корочки ото всех этих всплесков энергии, исходившей от его руки?