Легкомысленная соблазнительница - Хайди Райс

Картер напросился к ней домой сегодня вечером и сказал, что взял недельный отпуск, но разделявшие их восемьсот миль должны были стать первым препятствием, которое им предстояло одолеть.

Но когда машина увязла в обычной для вечернего Нью-Йорка пробке и Джина увидела офисных работников, спешивших к метро, она вдруг ощутила тоску по неспешному ритму жизни и непринужденному аристократизму Саванны. Когда-то Джина успешно подпитывалась сумасшедшей энергией «города, который никогда не спит». Но теперь в этом не было необходимости, ведь у нее завязывались отношения, способные подпитать своей энергией атомную электростанцию.

Марии сидела в другой стороне лимузина, устремив невидящий взор в окно. Но когда ее глаза встретились с глазами брата, чтобы тут же вернуться к окну, Джина осознала: натянутые отношения Прайсов обещают стать проблемой посерьезнее, чем вопрос ее собственного места жительства.

«Терраса Трибека» была просто идеальным местом для проведения вечеринки-сюрприза. Риз в который раз проявила блестящие организаторские способности: как по волшебству среди воздушных шаров, гирлянд и огромного баннера с надписью «Молодожены», предназначенного для украшения стола Кэсси и Така, нашлось место для Картера.

Когда Джина поблагодарила подругу за заботу, та многозначительно вскинула бровь:

– Даже не думай, что я забыла, как ты самым возмутительным образом отлынивала от обязанностей по подготовке вечеринки! И если Картер не тот самый таинственный красавчик, я съем свои туфельки от «Джимми Чу», – усмехнулась Риз, но потом добавила мягким шепотом, от которого тушь Джины снова чуть не потекла: – Я счастлива за вас двоих! После всех страданий, что выпали на твою долю, ты заслужила этот шанс.

Вечер был в разгаре, когда Джина обнаружила, что под томным взглядом Картера ее прирожденное кокетство возрождается к жизни, а настойчивое желание помчаться домой и сорвать с него одежду посещает ее все чаще и чаще. Но пока они медленно покачивались в объятиях друг друга на маленьком танцполе, Джина заметила, что Марии наливает себе внушительный бокал шардоне, в то время как Дилан со скучающим видом сидит напротив нее, погруженный в свой смартфон.

Наклонив голову Картера, Джина прошептала ему на ухо:

– Тебе нужно поговорить с сестрой. И все с ней выяснить.

Он провел носом по ее шее:

– Я не нуждаюсь в разрешении Марии, да и ты тоже.

Джина вздохнула: файл под названием «Улаживание его отношений с сестрой» придется отправить в папку с пометкой «Проект в стадии разработки». Ответ Картера красноречиво свидетельствовал о том, что его общение с сестрой остановилось где-то на уровне восемнадцатого дня рождения Марии.

Но заботившие Джину мысли рассеялись, когда руки Картера скользнули вниз, к ее попке.

– По-моему, ты вполне можешь приберечь свою одержимость темой Марии для другого раза, – пробормотал он, собственнически сжимая ее ягодицы. – Потому что сегодня ночью тебе придется иметь дело кое с чем побольше, моя сладкая.

Бедра Картера коснулись ее бедер, и хриплый стон, давно зародившийся в ее груди, сорвался с ее уст, это небрежное проявление привязанности окутало ее нежностью.

Джина никогда не считала себя сентиментальной, но жизнерадостность Картера разрушила мрачный цинизм, окутавший было ее душу. И теперь, когда защитный слой сарказма начинал спадать, у Джины появился еще один «проект в стадии разработки» – ей не терпелось обнаружить подобный оптимизм и в себе.

Запустив пальцы в волосы Картера, она сжала темные пряди в кулаках и притянула его губы к своим…

И все-таки Джина не могла допустить, чтобы настоящая любовь окончательно превратила ее в сентиментальную дурочку. Она вызывающе прижалась к заметной выпуклости под брюками Картера.

– О, не переживай, Ретт. Я прекрасно представляю, что меня ждет, – промурлыкала она, с восторгом вслушиваясь в его проникновенный стон, последовавший за воистину греховным поцелуем.