Соблазн и страсть - Джулия Энн Лонг

Переступив на следующее утро порог столовой, Сабрина сразу же увидела сидевшего за столом Джеффри. Сердце девушки радостно подпрыгнуло.

Но молодой человек, увидев ее, не столько обрадовался, сколько удивился:

— Сабрина?! Почему ты здесь?

— Джеффри, ты ведь очень удивлен, не так ли? — спросила она с улыбкой.

— Да, конечно, признаюсь. И я очень рад тебя видеть. Но ради всего святого, что ты здесь делаешь? Я никак не ожидал увидеть тебя в доме моего скандально известного кузена.

Сабрина снова улыбнулась, на щеках ее появились очаровательные ямочки.

— Видишь ли, я компаньонка леди Кэпстроу, а твой кузен пригласил ее в гости.

Джеффри внимательно посмотрел на девушку, потом шепотом спросил:

— Сабрина, ты не могла бы уделить мне немного времени? Я хотел бы после завтрака поговорить с тобой с глазу на глаз.

Молодой священник смотрел на нее с нежностью, и сердце девушки затрепетало.

Стараясь ничем не выдать своего волнения, Сабрина покосилась на Мэри с мужем и мистера Уиндема, сидевших неподалеку. Но они, по-видимому, были целиком поглощены завтраком, а синьоры Ликари и графа Роудена еще не было в столовой.

— Да, Джеффри, конечно, поговорим, — ответила Сабрина с улыбкой. — Но где?

Он осмотрелся, затем прошептал:

— В глубине дома есть желтая гостиная, я помню ее с детства… Так вот, слушай и запоминай.

Время, от времени озираясь, Джеффри объяснил девушке, как найти желтую гостиную, потом добавил:

— Когда закончишь завтракать, извинись и скажи, что тебе надо выйти минут на пятнадцать. Итак, я жду тебя…

«Выходит, Джеффри все предусмотрел», — с удивлением подумала Сабрина и вдруг поняла, что ей очень нравится такая таинственность.

— Ты уже говорил с графом насчет наш… — Сабрина осеклась и в смущении добавила: — Насчет твоей миссионерской поездки, я хотела сказать.

Джеффри молча окинул взглядом желтую гостиную, — здесь и впрямь все было выдержано в желтых тонах.

— Так как же, Джеффри? — не выдержав, спросила Сабрина.

— Мне назначена встреча на завтра, — ответил он. — Граф будет меня ждать.

— Не слишком ли официально? Ведь вы все-таки родственники… Не проще ли обсудить все во время совместной прогулки?

— Нет-нет, Сабрина. — Джеффри покачал головой: — У нас совсем не такие отношения. Не настолько хорошие. — Он говорил очень медленно, тщательно подбирая слова. И девушке вдруг почудилось, что на лице его промелькнуло какое-то «хитроватое» выражение, как будто он пытался что-то утаить.

— А у вас когда-нибудь были хорошие отношения? Джеффри словно не расслышал вопроса. И теперь Сабрине уже показалось, что он чем-то встревожен. Тут он вдруг пристально посмотрел на нее и спросил:

— Тебе известно, что когда-то Рис был на грани разорения?

В такое верилось с трудом, и Сабрина невольно воскликнула:

— Не может быть!

— Очень даже может. Видишь ли, много лет назад дела семейства Гиллрей находились в плачевном состоянии, а потом… — Джеффри немного помолчал. — А потом вдруг случилось так, что восемнадцатилетний Рис становится обладателем огромного состояния. И никому не известно — в том числе и мне, — откуда у него появились деньги. Мне кажется, ему удалось создать… — Джеффри снова умолк и на сей раз, молчал довольно долго. — Во всяком случае, я могу сказать одно: Рис многого добился за последние годы.

— Неужели поэзия — такое прибыльное дело? — спросила Сабрина с усмешкой.

— Вряд ли. — Джеффри покачал головой, и было очевидно, что он совершенно не склонен шутить. — Я думаю, что Рис приобрел комиссию, то есть доверенность на управление, а затем он каким-то образом… Ох, не знаю… Знаю только одно: сейчас он очень богат.

— А каким он был в юности? — спросила Сабрина и тут же сама себе удивилась. «Какое мне до этого дело?» — подумала она. — Скажи, как он стал поэтом? Почему стал писать под таким странным псевдонимом… Распутник?

— Сабрина, много ли тебе известно о его поэзии? — Джеффри вдруг посмотрел ей прямо в глаза.

«Какая бестактность! — возмутилась Сабрина. — Какое у него право задавать мне подобные вопросы?»

— Нет, совсем не много, — ответила Сабрина. — Его поэзия сладострастна — вот и все, что мне известно о ней.

— Все верно, сладострастная и вульгарная, — проворчал Джеффри.

И Сабрина, взглянув на него, растерялась и даже смутилась. Ей вдруг показалось, что он ужасно зол на кузена, вот только почему?