Как в кино - Кайли Адамс

— Хью?

— Джек! — Хью ответил чересчур быстро, и его ответ прозвучал слишком уж жизнерадостно. Что-то определенно было не так. — Ты где?

— В Австралии. С неплатежеспособной кредитной карточкой. Что происходит?

В трубке повисло долгое молчание, затем послышался приглушенный всхлип. А потом — протяжный стон. Джек не верил своим ушам.

— Хью, в чем дело?

— Кто там на трубе? — спросила Дэнни.

Она вышла из ванной нагишом, на ходу вытирая голову полотенцем. Джек жестом велел ей не мешать.

— Хью, поговори со мной, расскажи, что случилось, может, все еще не так плохо? Что-нибудь с Викторией? С детьми?

— Джек, я испортил все, — захныкал Хью.

— Моя подруга Дезире дает барби,[5]— сказала Дэнни. — Сейчас они небось посасывают пивко. Я как огурчик, а ты?

Джек закрыл трубку ладонью.

— Заткнись! Не видишь, что я разговариваю по телефону? И ради Бога, научись нормально говорить по-английски!

— Не гони на меня! — огрызнулась Дэнни. — Я разозлюсь!

— У меня серьезный разговор.

Джек понизил голос, но он знал, что раздражение написано у него на лице и прямо-таки горит во взгляде.

— Ну и черт с тобой, тогда я сматываюсь.

Дэнни надулась и стала собирать разбросанную по комнате одежду. Джек даже не посмотрел на нее.

— Хью, я здесь. Расскажи толком, что стряслось?

— Все пропало.

В надтреснутом голосе Хью сквозила безнадежность.

— Что пропало?

— Твои деньги, мой бизнес — все. Все пропало.

У Джека екнуло сердце и неприятно засосало под ложечкой.

— Минутку, минутку, ты говоришь, мои деньги?

— Джек, я облажался.

— Это я уже понял, дружище, с этого места давай поподробнее.

— Есть такая пирамида, называется «Проект Кассандры», я вложил в нее деньги на первом этапе и всего за несколько месяцев получил двадцать пять процентов прибыли. Второй…

— Постой! — перебил Джек. Название «Проект Кассандры» показалось ему знакомым, что-то он о нем уже слышал. Он попытался вспомнить, где и что именно. И тут его осенило: статьи, которые наводнили лондонские газеты! Инвестиционный проект, который с треском провалился. Писали, что один мужчина, потерявший все, бросился с крыши «Ллойде билдинг». Но это было уже несколько дней назад.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что рисковал моими… Хью стал возбужденно объяснять:

— Потом запустили вторую фазу, они обещали прибыль тридцать процентов, и я…

Джек закрыл глаза.

— Хью, сколько я потерял? Молчание.

— Сколько, Хью? — Голос Джека стал ниже на целую октаву.

— Все.

Джек мысленно обозвал себя последним дураком, надо же было доверить собственное будущее Хью! А все потому, что самому было лень заниматься делами. Это еще мать не слышала, она вечно его пилила: «Уж очень ты доверяешь этому своему менеджеру. Он же тебе не родственник, не забывай об этом». Мать как в воду глядела, но Джек год за годом пропускал ее слова мимо ушей.

— Ты же не хочешь сказать, что потерял абсолютно все? — сказал Джек.

Хью вздохнул глубоко-глубоко.

— Все, Джек, я серьезно.

— А мое пособие?

— Пропало.

— Мои пенсионные накопления?

— Пропали.

Джека бросило в пот. Ладно, по крайней мере у него есть дом. Квартира в здании бывшего склада, в модном районе на южном берегу Темзы, недалеко от Тауэрского моста, была его священным убежищем. На мгновение он представил себе самое худшее… «Нет, не может быть, Хью не мог спустить и мою квартиру».

— А моя квартира? — Голос Джека дрогнул.

— Пропала. И машина тоже.

Хью заплакал. Джеку стало плохо, у него возникло ощущение, что его вот-вот вырвет. По-настоящему, в самом прямом смысле. Его «БМВ зет-8», его краса и гордость, шикарная суперскоростная машина. Джек так любил свою малышку, что даже порвал с одной девушкой только из-за того, что она пролила на переднее сиденье кофе.

Хью заревел в голос.

— Хватит! — рявкнул Джек. — Это я должен плакать, но я слишком зол для этого. Черт! Как ты мог поставить на карту все, что у меня есть? Кто дал тебе такое право?

— Ты.

— О… — Джек задумался. — Я в этом ни черта не смыслю, я всего лишь тупой спортсмен.

— Прости, Джек, ты не представляешь, как мне жаль, что так получилось. Если тебе от этого станет легче, знай: я тоже все потерял. Виктория от меня ушла, дети со мной не разговаривают.

— Да уж, мне от этого легче. — «Но мне-то что теперь делать? Кроме футбола, я ни в чем ни черта не смыслю».

Дэнни собрала наконец одежду и прижала к себе.

— Похоже, тебе дали под зад? Хреново!

Она пренебрежительно усмехнулась и пошла к двери.

— Не уходи! — взмолился Джек. — Я услышал плохую новость, мне бы сейчас заняться сексом, чтобы подсластить пилюлю. Я только что потерял все, что у меня было.

— Чё за ботва?

Что это значило, Джек понятия не имел. Но, судя по хмурой физиономии Дэнни, это не были слова поддержки.

— Какой дронго кладет все яйца в одну корзину?

— Мой менеджер.

Дэнни покачала головой:

— Вот придурок!

И ушла, громко хлопнув дверью. Джека охватило отчаяние.

— Хью, я застрял в этом чертовом отеле, мне нужны деньги. Черт, мне нужна работа! — В его сердце затрепетал крохотный огонек надежды. — А как дела с контрактом с Би-би-си?

— Контракт сорвался. Дирекция не может тебе простить, что в той последней игре ты показал палец публике.

— Они что, не понимают, что я ничего не соображал от дикой боли? Я тогда только что сломал колено!

— Ничего не поделаешь, картинка попала в газеты и перевесила все мои объяснения.

— А что с моими вещами?

— Все имущество арестовано. Возникли проблемы с налогами на прибыль с доходов от первой фазы.

Джек молил Бога, чтобы все это оказалось розыгрышем, чтобы Хью с мобильным в руке вошел в номер вместе со съемочной группой какого-нибудь идиотского реалити-шоу. Посмеяться ведь все любят. Такое не могло происходить на самом деле. Но происходило.

Он остался без дома.

Без машины.

Без работы.

— У меня есть друг в Лос-Анджелесе, — сказал Хью, — его зовут Дэвид Уолш, он кинопродюсер. Я с ним поговорил, он обещал устроить тебе прослушивание на роль в новом фильме Грега Тэппера. Ты получишь кое-какие деньги и карточку Гильдии актеров кино.