Временно женаты - Ольга Сергеевна Рузанова

- Предлагали деньги?

- Здесь могут быть камеры, записывающие звук, Игорь Сергеич.

- Бля... - произносит одними губами, - Ты на машине?

- Да.

Докуриваем и вместе идем из офиса «СибГаза». На улице темнеет, начинает валить снег. Я завожу машину и сразу включаю дворники.

- Стефания Владимировна хорошо держалась, - замечает Карпенко, усевшись рядом со мной, - Я боялся, что она выдаст вас обоих с головой.

- Она далеко не дура.

- Да... После основного совещания наведывалась в отдел экологической безопасности.

- Зачем?

Первая мысль - возможно там работает кто-то из ее знакомых, и она заглянула туда, просто чтобы поболтать. Но почему-то мне кажется, эта мысль неверна.

- Она ведь эколог по образованию.

- Я в курсе.

- Возможна, ей интересна работа этого отдела...

Старший Данилов утверждал, что Стефа не будет сидеть без дела - займется сетью магазинов одежды «Биггль», которую он развивал пятнадцать лет. Меня ее досуг не касается, пусть занимается, чем хочет, главное не путается под ногами и не пытается выбить меня из равновесия.

- Так что с мздой, Степан Эдуардович? - усмехается вдруг Карпенко, - Много предлагали?

- Много.

- Отступные?

- Не совсем. Им нужен контрольный пакет, - рассказываю, выкрутив громкость радио на минимум, - Я должен был посодействовать этому.

- Так сразу? Даже почву не прощупали, идиоты. Не ожидал от Троценко.

- Троценко как раз осторожничал, но намеки были более, чем прозрачны.

- Ну, в принципе, ничего удивительного, - рассуждает Карпенко, - Мы были к этому готовы.

- Данилов звонил?

- Два раза.

Отлично, есть надежда, что мне сегодня не придется все пересказывать еще и ему.

- Высадишь меня у «Централа»?

- Это тот, что перед площадью?

- Да, у меня там с женой в ресторане встреча.

Довожу Игоря Сергеевича до места назначения и еду к Линде. Квартира, которую я для нее снимаю, находится в Пресненском районе в одном из весьма приличных жилых комплексов. Выбор обусловлен тем, чтобы мне не приходилось каждый вечер после работы тащится через весь город.

Ей тоже удобно - всегда найдет, куда сходить, и чем занять себя.

Миновав шлагбаум и оставив машину во дворе, поднимаюсь на пятнадцатый этаж. Вид на Москву с высоты птичьего полета был обязательным условием при выборе квартиры.

В прихожей царит полумрак. Из комнаты доносится тихая ненавязчивая мелодия.

- Привет, - улыбается Линда, остановившись в дверном проеме.

- Привет.

- Я думала, ты задержишься сегодня. Хотела написать.

- И почему не написала?

Вместо ответа она подходит ко мне, принимает пальто и вешает его в шкаф. Я скидываю обувь и сразу снимаю пиджак и галстук. Отдаю ей одежду и иду в ванную помыть руки.

- Устал? - спрашивает Линда, когда я захожу в кухню, - Как все прошло?

- Нормально.

- Никто не удивился?

- Все удивились, - усмехаюсь, опускаясь на стул, - Но в целом, ничего такого, к чему мы не были бы готовы.

Включив чайник, она принимается распаковывать контейнеры с едой из доставки. Достает початую бутылку виски, лед и бокал.

Быстро сервирует стол, а я наблюдаю за ней.

Решение приехать со мной в Россию на полгода далось Линде не просто. Она вместе с родителями уехала отсюда, когда ей было десять лет, и возвращаться не собиралась. Как, в принципе, и я.

Новость о моей женитьбе стала для нее ударом и стала причиной нашего недолгого расставания.

Однако все хорошо обдумав, взвесив и получив от меня обещание верности, она передумала и согласилась быть со мной здесь эти полгода.

Мое главное условие - запрет на проявление необоснованной ревности, Линда приняла и строго придерживается его, за что я очень благодарен ей.

- Лимон? - спрашивает, опуская на стол передо мной виски со льдом.

Я обнимаю ее бедра рукой и, нырнув ладонью по короткие шелковые шорты снизу, притягиваю к себе.

Выпить, спустить пар, а уже потом ужин.

Глава 8

Стефа

За ночь выпало столько снега, сколько я не видела тут с тех пор, как вернулась из Германии. Кружившие над голодом пару недель серые тучи, избавившись, наконец, от тяжести, превратились в легкие белые облака и унеслись с ветром за горизонт.

С непривычки яркое солнце слепит глаза. Стоя у окна, я наблюдаю, как Егор, мужчина, нанятый следить за порядком на придомовой территории с помощью специальной техники сдувает снег с дорожек. Как только основная, ведущая к небольшой рощице, тропинка оказывается очищенной, я надеваю теплый костюм, безрукавку на пуху, шапку и мягкие сапожки и иду прогуляться перед обедом.

На улице тепло, безветренно и, покрывший крыши снег уже начинает стекать вниз маленькими ручейками.

Я обхожу дом, оборачиваюсь, внимательно все осматривая, и думаю, как хлопотно мне будет его содержать одной.

Да и зачем?.. Разве что, как память об отце?

Мне одной вполне хватило бы небольшой квартиры в городе, а такая усадьба предполагает наличие большой дружной семьи, которой у меня пока не предвидится.

- Здравствуйте, - улыбаясь, здороваюсь с Егором.

Мужчина, буркнув что-то в ответ, не отвлекается от работы.

Обойдя его, я направляюсь к рощице, посаженной здесь когда-то отцом на берегу ручья, который спрятан сейчас под слоем льда и снега. Летом это место очень живописно. Я любила проводить здесь время в небольшой уютной беседке или сидя на качели. Папа даже мечтал найти художника, который нарисовал бы с меня картину, но так и не успел.

Зазвонивший в кармане телефон отвлекает от ностальгических воспоминаний и резко возвращает в реальность. Я достаю его из кармана и какое-то время смотрю на незнакомый номер на экране. Но затем, все же приняв вызов, подношу его его к уху.

- Слушаю.

- Стефа! Привет!.. - раздается в динамике звонкий голос, который я узнаю мгновенно.

Это Эля, моя школьная подруга. Мы были достаточно близки, но потом, когда после окончания школы я уехала в Германию, а она в Канаду, наше общение постепенно сошло на нет.

- Эля?.. Привет! - отвечаю, заходя в беседку и смахивая рукавицей тонкий слой снега с деревянной лавки, - Рада тебя слышать.

- Я тоже. Я не знала, что ты вернулась!

- Вернулась, да...

- Я слышала, твой папа умер, - говорит со вздохом, -