Вторая жена моего Альфы - Вероника Веритас

– С каких пор Натан стал твоим сыном? – удивился Ронан. – Ты ведь так и не женился на его матери. Он всего лишь бастард, хоть и рождённый альфой.

– Я готов признать его, – разозлился папаша Редмун. – Это никогда не поздно сделать.

– У тебя было двадцать лет на то, чтобы признать его, – повысил голос мой муж. – Но ты этого не сделал! Всем известно, что у тебя только один наследник, и это я. Другого быть не может!

– Значит, клан прекратит свое существования, – для умирающего у моего свекра был на удивление громкий голос. Да и сам он как будто взбодрился.

– Послушай, – Ронан запустил пальцы в волосы, явно нервничая. – Давай не будем пороть горячку. Твое условие я выполнил? Выполнил. Клан Бейл опозорен, и я позаботился о том, чтобы об этом узнала вся Лимерия. Утром в газетах выйдет статья.

Какая еще статья? Когда он только успел? Не на больничной же койке, в операционной?

Я открыла было рот, чтобы возмутиться, но Ронан бросил на меня такой выразительный взгляд, что я вмиг забыла, что хотела сказать. Это неприятно удивило и разозлило меня. Почему они разговаривали так, будто меня в спальне не было? Почему Редмун-старший позволял себе кидать оскорбления в мой адрес, а мой муж, который должен был защищать меня, и слова ему поперек не сказал? Думал, я проглочу обиду?

– Клан Бейл после такого будет вынужден покинуть Лимерию, – продолжил Ронан. – А мы, наконец, сможем раскрыть свое инкогнито. И все узнают, что под родовым именем Вальдр все это время скрывались Редмуны. Мы покажем, что изгнание не только не сломило нас, но и сделало одним из самых процветающих кланов. Многие хотели работать с нами. Мы триумфально вернемся в свою городскую резиденцию…

– Мне и тут неплохо, – Редмун-старший категорично скрестил руки на груди. – И при чем, скажи на милость, здесь эта серая мышь? – он бросил на меня полный презрения взгляд. – Она должна была валяться у тебя в ногах перед всем честным народом, умоляя о прощении, после чего ты должен был вытереть об нее ноги. Не похоже, что ты так поступил.

Так вот в чем был план? Унизить меня не только перед моим кланом, но и перед всей Лимерией? Это мне, получается, еще повезло, что в какой-то момент у Ронана проснулась совесть, и он просто оставил меня в той избушке?

– Твоя жена злится, – прозвучал довольный голос свекра.

А он ждал, что будет иначе?

Ронан повернулся ко мне.

– Прости, милая, что тебе пришлось при этом присутствовать, – сказал он. – Я надеялся, мой отец вспомнит о приличиях и будет более любезен.

– Близость смерти сделала меня более правдивым, – хмыкнул отец Редмун. – Имею права говорить, что думаю.

– Выражать свое мнение и открыто оскорблять – две совершенно разные вещи, – покачала головой я. – Мне это все надоело. Разбирайтесь между собой сами.

С этими словами я развернулась и пошла к выходу, но Ронан поймал меня за руку.

– Отец, – произнёс он, крепко удерживая меня. – Ты знаешь, что с Минди меня никогда ничто не связывало. Я женился на ней только потому, что она – дочь твоего покойного друга. Это не было браком ни по любви, ни даже по расчёту. Когда я согласился помочь ей, то ставил своим условием, что она не помешает мне в будущем построить свою семью. Время пришло.

– Я своего благословения не давал, – тихо прорычал старший Редмун. – И раз уж ты решил не советоваться с отцом, то можешь и дальше делать, что хочешь. Я своё слово сказал. А теперь вон отсюда. Мне нужен отдых.

Он опустил голову, закрыл глаза, и грудь его стала мерно подниматься и опускаться в такт его дыханию.

– Идём, – ладонь Ронана крепче сжала мою.

Я еле поспевала за широким шагом мужа, когда он шёл по дому, игнорируя редких встреченных домочадцев. Мы прошли на второй этаж, и там он толкнул одну из дверей, за которой оказалась его личная спальня.

И мы там оказались не одни.

– Минди? – Ронан нахмурился. – Что ты здесь делаешь?

– Мы так и не поговорили, – заметила девушка, которая сидела по центру кровати в невесомом полупрозрачном платье.

– Я уже всё сказал, – отрезал мой муж и подошёл к платяному шкафу. Сам Ронан всё ещё был в том фермерском тряпье, в которое оделся по пути домой, и теперь, видимо, решил переодеться. – Оставь нас.

– Но ведь твоя жена – это я! – воскликнула Минди, и на её глазах заблестели слёзы.

Я вдруг поняла, что ужасно устала от всего происходящего. Поэтому просто прошла в комнату и села в кресло, которое стояло возле открытой двери, ведущей на крошечный балкончик. Со второго этажа хорошо виднелся двор особняка и раскинувшаяся за забором ферма. Вверх по холму уходили луга с пасущимся на них скотом, и всё это выглядело так умиротворяюще, что я лишь краем уха продолжала слушать разговор Ронана и Минди.

– Ты прекрасно знаешь, что этот брак нужен был только для того, чтобы ты не осталась без крыши над головой!

– Но по всем законам первая жена остаётся главной! И первенца тоже должна понести она!

– Ты бредишь, Мин!

– Это ты бредишь! Мы ведь вместе с самого детства!

– Мы никогда не были вместе!

Минди соскочила с кровати и подошла к Ронану, глядя ему прямо в глаза. Её зубы и кулаки были плотно сжаты. Я бросила лишь один короткий взгляд на неё, а потом снова вернулась к созерцанию пасторальной картины за окном.

– Неужели эти годы, что мы провели вместе, для тебя ничего не значат? Ты просто променяешь меня на… на ту, которую должен был обесчестить?! Это… это измена, Ронан.

– Между нами никогда и ничего не было. Ни в постели, ни в сердце. Наш брак – всего лишь фикция. С Эмбер всё иначе. И если ты не хочешь стать бывшей женой альфы Редмун, то покинь мою комнату и сделай вид, что тебя здесь никогда не было.

Девушка выбежала из комнаты, хлопнув за собой дверью, а Ронан вернулся к выбору одежды. Через некоторое время шелест тканей и шаги моего мужа стихли. Я обернулась и обнаружила его лежащим на кровати с закрытыми глазами. Всё-таки он был невероятно красив.

Я встала с кресла и опустилась рядом с ним на край кровати. Провела ладонью по шёлковому покрывалу, которое было смято после того, как на нём билась в истерике Минди.

– Выходит, ты обманул в первую