Партия на троих - Екатерина Орлова

Мы еще немного переписываемся с Гелей, а потом я иду в душ. После заглядываю в телефон, не ожидая ничего особенного, но меня прошибает жаром, когда вижу сообщение с неизвестного номера:

“Ты красавица. Запиши этот номер, это мой личный. Матвей”

Красавица! Он назвал меня красавицей! Не зря я все это время тренировалась делать самые отпадные снимки.

Трясущимися руками записываю Матвея как “Любимый”. Знаю, рано, но ничего не могу с собой поделать.

Агата: “Спасибо. Я польщена”

Любимый: “Да брось. Наверняка ты и так знала о своей привлекательности”

Этот легкий — даже игривый — тон общения настолько контрастирует с тем, что демонстрировал Матвей ранее по телефону, что я даже теряюсь на мгновение.

Агата: “Подозревала”

Любимый: “Значит, рядом с тобой находятся только слепые идиоты, которые не могут рассмотреть твою красоту или напрямую сделать тебе комплимент”

Ну надо же! Мне стоило с самого начала отправить ему сообщение, а не звонить. В переписке Матвей гораздо более открытый и веселый.

Агата: “Я даже засомневалась, что общаюсь с Матвеем Громовым”

Любимый: “Почему?”

Агата: “Ты был так холоден по телефону, а сейчас, кажется, флиртуешь”

Любимый: “Я был занят, когда ты звонила. А сейчас свободен, так что не скован обстоятельствами”

Агата: “Ты говорил, что предпочитаешь общаться с людьми лично, но я не думала, что в переписке ты тоже активный”

Любимый: “Лично, конечно, лучше. Поэтому предлагаю встретиться”

Отбросив на кровать телефон, я подпрыгиваю и молча кричу, раскрыв рот.

— Не может быть! — кричу шепотом. — Он сам! Сам предложил встретиться! Мне даже напрягаться не приходиться! О, эта сила идеальных фотографий, — картинно вздыхаю и, приложив ко лбу тыльную сторону ладони, закатываю глаза и падаю на кровать, словно средневековая барышня — в обморок. Хватаю телефон и быстро печатаю ответ. Ошибаюсь, пальцы проскальзывают мимо букв, исправляю ошибки и, еще раз перечитав, отправляю.

Агата: “Я не против. Когда?”

Пусть напишет “сейчас”, и я умру от счастья. Правда, к свиданию придется воскреснуть.

Любимый: “Давай завтра вечером. Кафе “Лагуна” у фонтана в центре”

Агата: “Я знаю это место”

Пафосное, модное. Когда оно только открылось, все дивы соцсетей нашего города считали делом чести сфотографироваться в нем и выложить снимки в свою ленту. Я там еще не была, потому что для меня “Лагуна” слишком дорогое заведение.

С лица сползает улыбка. А что, если Матвей из тех мужчин, которые считают, что половину чека должна оплачивать девушка? Что тогда я буду делать? Продавать почку ради тирамису?

С тяжелым вздохом прикрываю глаза. Не может быть. Он же… обеспеченный. К тому же, Громов не похож на тех новомодных пижонов, которые пересмотрели роликов с мамкиными психологами, советующих женщинам перестать быть инфантильными. В общем, я все равно не узнаю, пока не схожу с ним на свидание.

Господи, свидание с Матвеем Громовым!

И вот так просто улыбка возвращается на мое лицо.

Любимый: “Тогда встретимся там в восемь”

Я быстро прикидываю, получится ли у меня в это время пойти на свидание. Мама завтра вечером дома, так что брат будет под присмотром. Остается открытым вопрос, отпустит ли она меня. Обычно мама спокойно отпускает с парнями, которых знает. Но если я скажу, что иду на свидание с одним из братьев Громовых, вряд ли она так легко согласится выпустить меня из дома. Рисковать нельзя, так что придется, наверное, соврать.

Агата: “Хорошо”

Любимый: “Тогда до завтра, красавица?”

Агата: “До завтра”

Может, надо было написать что-то еще? Тоже назвать его красавчиком? Но мой мозг, облитый сиропом комплимента, расслабился и не позволяет придумать что-нибудь стоящее.

Весь следующий день я порхаю, не чувствуя земли под ногами. Все в этот день дается мне с легкостью. И даже ложь для мамы о том, что я иду погулять со своим партнером по танцам, слетает с губ невероятно легко. Мама знает Валеру с наших с ним шести лет, когда наши родители впервые привели нас в студию танцев. Конечно, пришлось еще и Валеру подговорить, чтобы выглядело уж совсем правдоподобно.

Вечером я перебираю наряды один за другим, собираясь. Все не то. Все не такое. Мне нужно выглядеть ярко, но не вульгарно. Подчеркнуть свою красоту, но не затмить ее одеждой. А макияж? Я трижды его смывала, прежде чем остановиться на нюдовом. В общем, сборы на первое свидание с Матвеем — это сплошные нервы.

Без пяти восемь я паркую свою Жучку на последнем свободном месте у обочины возле фонтана. Последний раз заглядываю в зеркало в козырьке и наконец покидаю уютный салон машины, чтобы на дрожащих ногах дойти до “Лагуны”. Тяжелая стеклянная дверь поддается не сразу, но я наконец распахиваю ее и вхожу в уютное кафе с негромкой лаунж-музыкой. Мне кажется, все посетители смотрят на меня, а щеки горят то ли от смущения, то ли от волнения. Когда, увидев меня, из-за дальнего столика поднимается Матвей, я уже в предобморочном состоянии.

Глава 8

Агата

Мне кажется, что сейчас меня подведут ноги, и я прямо посреди зала упаду на колени перед своим идеальным мужчиной. Только сила воли и желание показаться ему во всей красе помогают мне стоять на моих двоих.

— Привет, красавица, — произносит Матвей таким голосом, что мои внутренности за секунду превращаются в желе.

— Привет, — отвечаю тонким голоском, который непонятно каким образом сформировался в горле.

Матвей отодвигает стул и предлагает мне присесть. Красиво изогнув спину, проскальзываю на мягкое сиденье. Громов присаживается напротив, и у нашего столика тут же материализуется официант и вкладывает в мои похолодевшие от волнения пальцы меню без цен. Ну конечно! В таких заведениях, я слышала, указывать стоимость блюд неприлично. В смысле стоят они неприлично дорого, а посетители таких кафе денег не считают.

— Это дамское меню, — сообщает мне Матвей, подавшись ближе и понизив голос.

— Дамское? — удивляюсь я. — Это как?

— Без цен.

— То есть в твоем… — я киваю на тонкую кожаную папку в его руках, — цены есть?

— Конечно, — кивает он.

— Можно взглянуть? — тянусь к его меню, но Матвей отодвигается.

— Кто платит, тот и изучает цены, — отвечает он и игриво подмигивает. Игриво. Громов. Я как будто в параллельной реальности.

Сделав максимально скромный заказ из салата и воды, отдаю официанту меню. Матвей пару секунд сверлит меня взглядом, а потом называет свой заказ