(не) Твоя игра - Марина Вуд

– Нет. Это просто… – знакомый – хочу сказать я, но Костя меня перебивает.

– Можно просто Костя. И да. Я ее жених, – он неожиданно нагло берет меня за руку и тянет к себе.

– Петр Васильевич, но можно дед Петя, – он снимает варежку и жмет Котову руку. – Ну все, скажу Степанычу, что с него причитается, – довольно улыбается, а в глаза скачут хитрые огоньки. – Дед дома?

– Собирается, – дергаюсь. Пытаюсь выкрутить руку с захвата, но парень держит ее мертвой хваткой.

– Это хорошо. Погода нынче хорошая, – Васильевич пытается поддержать светскую беседу.

– Хорошая, – улыбаюсь и снова безрезультатно дергаюсь, бросая злые взгляды в сторону Котова.

– Ладно… – дед надевает варежку обратно. – Гуляйте. Молодёжь, – хлопает Костю по плечу и идет в сторону дома. Провожаю взглядом спину деда и снова возвращаюсь к парню.

– По-моему ты перегибаешь, – мне все же удается расцепить его пальцы и выдернуть свою руку. Растираю покрасневшее запястье.

– Жизнь коротка, – снизывает плечами. – Поэтому я просто экономлю наше время, – он наклоняется ко мне. – Болит? – и снова берет меня за руку.

– Чуть-чуть, – стараюсь не смотреть в его сторону.

– Извини. Я не хотел. Впредь буду аккуратней, – Костя осторожно берет мою руку. Нежно так. Почву прощупывает. Наблюдает за моей реакцией. Ждет, когда я его оттолкну. Поглаживает большим пальцем тыльную сторону ладони. Блин. Это так интимно. Слишком интимно. Мне хочется убить себя за то, что я так реагирую на него. Подносит руку к губам и целует следы от своих пальцев. Чувствую, что еще немного и я сдамся. У меня внутри все сжимается. Ну как тут устоять, а? Когда его теплые губы так нежно касаются моего запястья. Мысленно заставляю себя держать оборону. Прикрываю глаза и резко дергаю свою руку обратно: – Не делай так больше. Не целуй так нежно. И не обнимай меня. И вообще… не смотри на меня так.

Кто-нибудь убавьте его тестостерон!

– Как не смотреть? – улыбается этот паразит.

– Вот так, как сейчас. Понял? – говорю максимально строго и для большей убедительности складываю руки на груди. Сердце бешено колотится. Воздуха не хватает. Меня бросает в жар.

– Понял, – улыбается. Вроде как соглашается, но это его «понял» звучит так фальшиво. Я ему не верю. И мне кажется, что он все это обязательно повторит.

Дед Иван уходит с Васильевичем на охоту, и мы остаемся в доме одни.

Вечер. За окном уже совсем темно. Я вылажу на чердак в надежде словить мобильный интернет, который еле тянет. Хорошо хоть, что мобильная связь, хоть и с трудом, но все же пробивается местами. С третьей попытки отправляю начальнику электронное письмо, в котором прошу еще неделю за свой счет. Затем открываю инстаграм. Смотрю Викин профиль. Точнее ее фоточки с ночного клуба. Ставлю лайки. Чекаю страницу Димки. У него только истории. Мне хотелось их открывать, чтобы не палиться, но любопытство взяло верх. Так… Что тут у нас? Тренировка. Фото из зала. Ага. Ночной клуб. Чьи-то руки держащие коктейли. Какие-то люди. Так. Стоп. Это они что в одном клубе отдыхали? Я закусываю зубами нижнюю губу и снова открываю фото подруги. Расширяю его. Да. Тот же браслет на руке, который выдают при входе. Странно… Хотя, учитывая, что все мы живем в одном районе, не удивительно. Приличных заведений там мало. Но все же это странно. Зерно сомнения зарождается в моей душе. Неужели это он меня из-за нее бросил? Снова возвращаюсь к его историям в социальной сети. Да глупость какая-то. Это же моя подруга. Быть такого не может, чтобы они… Она ему вообще никогда не нравился… Или нравилась?

Костя

Пока Алинка пробует установить связь внешним миром, я пытаюсь осторожно снять футболку, чтобы не зацепить присохший к струпу бинт. Это очень неприятно, когда марля отрывается по-живому, вместе с раной, которая находится чуть ниже лопатки. Попробую перевязать сам себя. Поднимаю руку немного морщась от боли. Она не такая острая, как в первые дни. Но ребра еще ощутимо ноют.

– Давай помогу, – неожиданно слышу где-то сбоку знакомый женский голос. Я не слышал, когда она спустилась. Теплые, худенькие пальчики ложатся поверх моей ладони. Ее легкие прикосновения заставляют низ живота скрутится от желания. У меня пелена накатывает на глаза от поплывшего мозга. Девушка ловко снимает с меня футболку, и мы встречаемся глазами. Внутри все замирает от этой глубины момента. Сердце пропускает удары один за другим. По всей классике жанра я должен сейчас словить и заключить эту неприступную девочку в объятия. Зарываясь пальцами в ее кудрявой шевелюре прижать крепко к себе ее худенькую фигурку. И взять в плен ее пухлые губки. И целовать… целовать… целовать… Чисто механически подаюсь ей навстречу, но она разрывает появившийся между нами коннект отвернувшись в сторону. Блин! Да, что не ТАК-ТО?

– Не надо, – нервно сглатывает.

– Что не надо? – психуя швыряю футболку в сторону и подхожу к столу, где стоит раскрытая аптечка. У меня внутри адски горит, да. Потому что я не могу ее понять. Почему она так реагирует? Да хотя по большому счету мне плевать почему. Я ведь чувствую, что между нами есть эти долбанные искры. Ее взгляд становится испуганным. Да что ж это такое? Я вижу, что нравлюсь ей! Внимательно всматриваюсь в ее безумно красивые глазки. Мне кажется, я тону в них. Черт! Она такая красивая. И так близко… один шаг… всего лишь один небольшой шаг и можно попробовать на вкус ее манящий ротик.

– Тебе не холодно? – она забирает аптечку прямо из-под моего носа и ставит ближе к себе.

Звучит смешно. Ты это серьёзно, детка? Да я сейчас сгорю!

– Нет, – коротко отвечаю.

– Тогда садись на стул. Я аккуратно рану обработаю, – открывает бутылку с хлоргексидином и щедро наливает на вату.

Возвращаюсь на место и поворачиваюсь к ней спиной.

– Она почти затянулась, – делает глубокий вдох, и я чувствую мокрую прохладу на коже. Ну вот! Остынь, Котов. Я терпеливо замираю, пока девушка промакивает сухими спонжами стекающие по спине капли.

– Алина, ты мне нравишься, – ее движения замирают. – Очень. Я даже спать из-за