Девонли. Ритмы ночи - Мэри Влад

И почему Кристофер набирает труппу уже сейчас, а не после весеннего фестиваля? Начало сезона же давно прошло. Хотя, если театр закрытый, то они явно не ориентируются на общепринятое расписание.

– Лили Брукс! Это, правда, ты! – окликает меня до боли знакомый и ненавистный голос, и я с неохотой поворачиваю голову.

– Привет, Катрина, – выдавливаю из себя подобие улыбки. Вот уж не думала встретить здесь, в Нью-Кройде, своего закадычного врага. Наши мамы дружат, но вот про нас этого сказать никак нельзя.

Катрина невзлюбила меня сразу. Уж не знаю, чем я ей так не угодила, но эта стерва решила превратить мои школьные годы в сущий кошмар. Надо сказать, ей это удалось: уже вскоре многие дразнили меня и унижали. Кто-то открыто, кто-то – за спиной. Я подозревала, что за каждой мерзкой сплетней стоит Катрина, но доказать не могла и перестала обращать внимание на нападки и перешёптывания. С одной стороны – это была хорошая закалка; с другой стороны – именно поэтому я и решила покинуть родной город. В маленьких городках выпуск из школы не значит ничего: твои одноклассники в итоге окажутся твоими коллегами и продолжат тебя гнобить.

– Что ты тут делаешь? – задаёт Катрина вопрос, который вертится у меня на языке.

Но я не спрашиваю её о том же. Не спрашиваю, почему она так дорого и со вкусом одета. Не спрашиваю, кто уложил её светлые волосы в элегантную причёску. Не спрашиваю, откуда у неё деньги на брендовую сумку и туфли. Не спрашиваю о драгоценностях в её ушах и на руках. А просто отвечаю:

– Как видишь, пью кофе.

– Ха, посмотрите на неё, – она кривит губы в презрительной усмешке. – Родители дом заложили, а она шастает по кафешкам, тратя их кровные денежки. Хороша дочь, ничего не скажешь.

Смысл её слов доходит до меня слишком медленно, и в первые мгновения я не нахожусь, что ответить. Заложили дом? Но зачем? У них ведь были сбережения, чтобы оплатить мою учёбу. Или нет?..

– Ой, ты чего так смотришь? Будто не знала!

– Я думала, что…

– Думала она! – резко перебивает меня Катрина. – Да у тебя в башке одни батманы и фуэте*. Вот как есть – чудачка. Ещё и сволочь.

[*вращение на одной ноге; подробнее в глоссарии]

Она разворачивается, чтобы уйти, но я останавливаю её, начисто игнорируя её едкие слова и тон. Сейчас это вообще неважно.

– Погоди, Катрина. Присядь, пожалуйста, и расскажи мне всё, что знаешь.

– Так ты правда не знала? – обернувшись, спрашивает она уже без издевательских интонаций.

– Да, я не знала.

– Что ж… – Катрина устраивается напротив меня и вновь окидывает изучающим взглядом. – А что они сказали тебе?

– Что у них есть сбережения, чтобы оплатить мою учёбу. Я возвращаю им по частям, каждый месяц перевожу часть зарплаты на их счёт. Но мама говорит, что это необязательно: они справляются.

– Вздор! Уж не знаю, что там насчёт сбережений, но твои родители заложили дом, чтобы отправить тебя учиться в эту академию. Проценты и так были немаленькие, а с каждым годом только растут, и теперь твоей семье едва на продукты хватает. В городе давно судачат, что ты сбежала, обчистив родителей до нитки. Неужели не слышала?

– Не слышала.

– И что будешь делать?

– Верну родителям долг, – не задумываясь ни секунды, отчеканиваю я.

– Каким, интересно, образом? – Катрина прищуривается. – Сколько ты тут зарабатываешь? Видимо, мало, раз шлёшь им крохи.

– Я разберусь.

– Ляжешь под кого-то? Ну, а что ещё ты можешь? Ты ведь, по факту, и так торгуешь телом. Так какая разница, где раздвигать ноги: на сцене или в постели.

Вспыхиваю.

– Послушай, Катрина, я не в курсе, чем я тебе так не угодила, но хватит уже оскорблять меня. Мы давно не в школе.

– Не угодила? – вскидывается она. – Мама постоянно ставила тебя мне в пример. «Лили то, Лили сё». Достала. Ты меня просто достала.

– Но я ведь тут ни при чём. Так почему ты вымещаешь злость на мне и сравниваешь с проституткой? – я замолкаю, вновь оценивая её внешний вид, а потом произношу, не подумав: – Или ты говорила о себе?

– Да пошла ты, Брукс! – Катрина вскакивает с места. – Катись ты со своим балетом!

Она покидает кофейню так быстро, что стук каблуков кажется оглушительно громким. Затем хлопает входная дверь – и всё наконец стихает.

М-да… Ну зачем надо было озвучивать последние мысли вслух? Может, у неё просто жених богатый появился. Катрина же красивая, внешность у неё очень притягательная и сексуальная. На таких, как она, мужчины слетаются кучей. Ладно, пофиг. В любом случае это её личное дело.

Достаю телефон и звоню маме. Отвечает она не сразу, а когда я слышу её голос, он кажется мне очень уставшим и расстроенным.

– Лили, ты что-то хотела?

– Да, мам. Я хотела узнать, сколько вам осталось выплатить по залогу.

Сначала мне кажется, что она не ответит, но потом мама вздыхает и озвучивает сумму, от которой мне становится плохо. Даже если я устроюсь на вторую работу, мне столько и за год не заработать. Остаётся лишь один вариант: принять предложение Кристофера и, возможно, влезть в долги.

– Я достану деньги, мама, – произношу, стараясь, чтобы голос не дрожал, но мои старания с треском проваливаются.

– Лили…

– Нет, не говори ничего. Я верну долг. Мне нужно идти, мам. Передавай привет папе и Ребекке.

Нажимаю «отбой» и смотрю на визитку, зажатую в другой руке. Я колеблюсь всего минуту и наконец набираю его номер.

Кристофер отвечает после второго гудка, словно ждал моего звонка.

– Мисс Брукс? Чем обязан чести слышать вас?

Его голос насмешливый и холодный – совсем не такой, как в нашу первую встречу, и почему-то сейчас Кристофер обращается ко мне на «вы». Я немного тушуюсь, но быстро беру себя в руки.

– Я согласна работать на вас, – произношу чётко и уверенно. – Но у меня есть условие.

– А вот это уже интересно. Думаете, что можете ставить мне условия?

– Вы хотите купить меня или нет?

– Допустим, да.

– Тогда перечислите мне всю сумму сразу.

– Дерзко, мисс Брукс. Очень дерзко.

Я глубоко вздыхаю,