Развод. Мать-одиночка - Сати Стоун

— Что?..

— Давай так, — уже решительно заявляет Ира, — не хочу от тебя ничего скрывать. И вообще врать терпеть ненавижу. Я — уборщица, ясно? Работка — жуть. Но это мой выбор. И тебе… не надо ухаживать за мной и всё такое. Потому что я…

— Ира, — останавливаю её, — мне совершенно всё равно, кем ты работаешь. И к тому же работу всегда можно сменить, если эта тебе не нравится.

— Да куда меня возьмут? — сердится она сама на себя. — У меня, кроме школьного аттестата, нифига нет.

— И что? У меня тоже, — сознаюсь спокойно. — После школы в армию пошёл. После армии попробовал учиться, но нужны были деньги, и я пошёл работать водителем. Я им до сих пор работаю. В одной компании.

Ирочка смотрит на меня изумлённо.

— Что? — переспрашиваю. — Думала, я — менеджер какого-то там звена? Нет.

Она смущённо улыбается.

— Не подумала я такого… Я ничего особо не подумала…

— Ир, — окликаю я и всё-таки встречаюсь с ней взглядами, — у меня есть идея. Насчёт работы.

— Вам в офис нужна уборщица? — прыскает Ира.

— Ты заслуживаешь большего, — искренне говорю я. — Дело в том, что моему шефу срочно нужна личная помощница со знанием английского. Он жутко требовательный мужик, и характер у него, честно сказать, не сахар. Но он нежадный и ни на какие дипломы не смотрит. Ему плевать на такие формальности. Он ценит только дело. И если я сам тебя порекомендую…

— Егор, — вздрагивает Ира, — ты что, с ума сошёл? Я в жизни никогда…

— Ира! — беру её за руку. — Доверься мне. Уверен, ты справишься на отлично. Ты ведь очень сообразительная и ответственная.

— Но… как же… — всё ещё пытается отвертеться Ирочка.

— Я всё беру на себя. Тебе просто надо прийти в офис на собеседование. Остальное я решу и организую. Договорились?..

Ира нервно дышит. Её невероятные голубые глаза мечутся от страха.

— Мне пора на работу, — говорит она, наконец, и делает попытку высвободить свою руку из моей.

Но я не отпускаю.

— Завтра утром, — сверлю её взглядом. — Я обо всём договорюсь. Придёшь?

Несколько бесконечных секунд проходят в молчании и неведении.

В конце концов, Ира утвердительно кивает:

— Приду.

Глава 9. Ирина

Божечки, как страшно-то!..

Руки трясутся, ноги подкашиваются, голос дрожит. Не хватало только грохнуться в обморок для полноты картины. Но я не намерена отступать. Поздно.

Раз дала слово Егору, что появлюсь на собеседовании, значит, я на нём появлюсь, чего бы мне это ни стоило. Подвести школьного друга, который отважился помочь мне, я не имею никакого права.

Конечно, Ступин здорово погорячился, предложив эту авантюру. Неужели он сам не понимает, что его план трещит по швам, а у меня нет ни единого шанса получить должность, которой я ни капельки не соответствую?

Тем не менее, силой воли я заставляю себя собраться и пойти туда, где меня стопроцентно ждёт позор. А раз я уже знаю заранее, чего ждать, то и бояться нечего.

— Так, я зайду первым в кабинет к Дамиру, а ты подожди пока тут, — инструктирует Егор. — Не волнуйся только, ладно?

— Конечно, — натягиваю улыбку.

Конечно, я не волнуюсь. Потому что я в полнейшему ужасе!

Ступин оставляет меня одну перед дверью, за которой скрывается тот самый Тарханов. Егор в общих чертах поведал, что нрав у местного начальника непростой, но это меня как раз волнует меньше всего. Вряд ли кто-то переплюнет нашу Любу в неадекватности.

От нечего делать брожу взглядом по офису. От входа в огромное помещение к двери директора пролегает прямая дорожка. Слева и справа от неё находятся перегородки — что-то типа мини-кабинетов, только открытых, без окон и дверей. У каждого сотрудника своё отдельное пространство. При этом все друг у друга на виду.

Ловлю взгляд какой-то женщины, немолодой, но ухоженной и стильно одетой. Здесь вообще все выглядят очень официально и элегантно. Сразу чувствуется статус компании. Не то что в моём кафе, куда все приходят в чём попало, а некоторым, как мне, приходится надевать убогую униформу.

— Вы к Дамиру Казимовичу? — любопытничает женщина.

— Угу, — еле выдавливаю я.

— На должность помощницы?

— Угу, — идиотски киваю.

Возможно, мне кажется, но эта незнакомая тётенька глядит на меня будто бы с жалостью. Если бы она меня сейчас перекрестила, я б не удивилась.

Но женщина молчит и снова погружается в свою работу.

— Ну, вот, — раздаётся у моего плеча. — Всё готово. Дамир тебя сейчас примет.

Ступин ободряюще улыбается, а я от напряжения даже поблагодарить его не могу.

— У него сегодня хорошее настроение, — продолжает Егор. — Так что иди и ничего не бойся. Я ему расписал, какой ты надёжный человек и вообще головой за тебя поручился.

— Пожалуй, это было лишним… — бормочу под нос, на самом деле очень благодарная, что Ступин так старается ради меня.

Но он реально перебарщивает. Он ведь рискует совершенно неоправданно, вступаясь за девушку, которую не слышал и не видел целых семь лет.

— Удачи, — говорит Егор.

— Удачи, — доносится женский голос, принадлежащий той самой тётеньке, что уже общалась со мной.

В её пожелании значительно меньше оптимизма, чем в реплике Ступина, но, кажется, она вполне искренна.

— Спасибо, — шепчу едва слышно и делаю шаг двери.

Вот и момент истины.

Честно говоря, с гораздо большим удовольствием я бы сейчас шагнула в совершенно противоположную сторону, а затем пулей понеслась обратно в кафе отрабатывать свои жалкие гроши. Но микроскопическая, глупая и абсолютно дурацкая надежда всё-таки теплится во мне.

Ну, а вдруг?.. Может, и впрямь есть хотя бы один на миллиард шанс изменить мою жизнь к лучшему?..

Я уже не маленькая наивная дурочка, которая верит в чудеса, что каким-то невероятным образом мама и папа окажутся живы и скоро придут забрать меня у злой тётки. Ведь именно об этом я мечтала, свернувшись эмбрионом под одеялом и слушая пьяные вопли из кухни. И так красочно представляла этот чудесный момент… Однако чуда не случилось.

Случилась жизнь — жестокая и беспощадная. Но, видимо, толика той маленькой Иры всё же уцелела во мне.

Захожу в кабинет Тарханова почти бесстрашно.

И сразу вижу ЕГО.

О, боже!.. Мне конец…

За столом восседает не человек, а монолитная глыба, одетая во всё чёрное. Тёмные волосы и смуглая кожа также не прибавляют ему красочности. Лишь голубые глаза хоть чуть-чуть оттеняют этого чёрного гиганта. Вот только не сказать, что глаза эти изучают меня по-доброму и приветливо.

Да ничего подобного!

Тарханов глядит