Бывшие. Уже не вернуть - Марика Крамор

В голове мелькает неуместная мысль: Ден провел эту ночь в гордом одиночестве или нет? Хоть и запоздало, но признаю: мне это не интересно. Совсем. Я уже видела достаточно такого, что успешно отвернуло меня от бывшего парня.

— Ариш, ты меня избегать долго будешь? — догоняет протяжный голос Дена, когда преподаватель наконец объявляет об окончании сдвоенной пары, а я торопливо складываю в сумку тетрадь с блоками.

Всего на секунду рука замирает в воздухе, и тут же пальцы сами тянутся к молнии. А я пытаюсь осознать, что происходит внутри, когда Ден вновь так чувственно проговаривает мое имя.

Это так странно. Я думала, что нежно и искренне влюблена в него. Ждала встречи или звонка. Искала в его глазах, словах и поступках то, чего на самом деле не было. Отрезвление наступило неожиданно. И мне совсем не жаль. Теперь по отношению к Дену в душе осталось лишь непонимание: я чувствую непонятой себя, не понимаю его. В груди полыхает чувство, что меня не ценили и не дорожили мной. Изнутри покусывает разочарование. Но не в Денисе. А в себе. Потому что я верила, надеялась, строила воздушные замки и… ждала. Чего-то волшебного, яркого, трепетного, волнительного. Одного на двоих. Чего-то чудесного и непередаваемого. Такого, чтобы ни с кем не делиться, а забрать себе все без остатка. Такого, когда сердце пропускает удар, а душа рвётся на части. Но у нас с Деном оказалось не так: жалкая подделка, неудобоваримый суррогат, фальшивка вместо настоящих чувств. Не ощущаю ни злости, ни боли, ни обиды. Жаль потраченных эмоций и времени.

— Я не избегаю, — роняю тихо: не люблю сцены. Мне кажется, что на нас таращатся все одногруппники. Мы с Деном стали встречаться в конце прошлого курса, и это вызвало массу недовольства у женской половины «доблестного» коллектива. Я представляю их колкие взгляды, злобный смех и насквозь пропитанные ядом усмешки: «Не прошло и полгода…»

— Я тебе обзвонился, Арин, ты ни разу не ответила и не набрала сама.

— Значит, у меня были на то причины. Пропусти, пожалуйста, — прошу я Дена и киваю ему за спину: он загородил собою проход, и мне никак не протиснуться между крепким телом и столом.

— Для меня это ничего не значит, — настаивает Ден, пристально глядит мне в глаза исподлобья.

— Завидую, конечно, твоему пофигизму, — замечаю я вскользь и все же решаю постараться и пройти мимо спортивного торса.

— Да я тебе серьезно говорю!

Его ладони дерзко приземляются на мои хрупкие плечи, а пальцы почти до боли сдавливают косточки. Глаза Дена мечут молнии.

Со всей серьезностью, смело встречая его раздражённый взор, я отвечаю:

— Мне это уже неинтересно.

— Прекращай, — рычит Ден.

— Это ты прекращай. Делаешь из нас посмешище.

Безмолвный зрительный бой длится несколько секунд.

Ден внезапно перехватывает мою руку и тащит меня к выходу из аудитории.

В многолюдном коридоре он прижимает меня к стене, опасно налегая всем телом. Когда лопатки врезаются в стену, а неприятный холодок начинает покалывать кожу, мне становится не по себе.

— Ты что, хочешь, чтобы я на коленях перед тобой ползал?! — возмущается Ден.

— Ой, избавь меня от этой постыдной картины, — упираюсь я пальчиком ему в грудь, брезгливо отталкиваю, при этом неприятно морщусь, как будто трогаю протухшее мясо.

— Блядь, Ариш, ну сорян! Да, реально хуево вышло!

— Аллилуйя, Ден, может, в следующих отношениях ты будешь предусмотрительнее и не спалишься так глупо.

— Ариш, — его глубокий голос вызывает во мне бешеную неприязнь. Как только я ощущаю привычное тепло на талии, тут же сбрасываю с себя наглую мужскую ладонь. — Ты что говоришь-то такое? В каких следующих?

— Тебе лучше знать. И вообще, будет прекрасно, если уберешь руки и перестанешь меня задерживать. За мной машина приехала. Папа дома ожидает, а ты ведь знаешь… — напускаю я на себя таинственный вид, сдерживая улыбку.

— Он очень-очень не любит, когда ты задерживаешься. Я в курсе… — цедит Ден.

Я утвердительно киваю.

Да, папка у меня строгий. Но что поделать, я с детства привыкла к непреложным правилам.

— Может, тебе для разнообразия хоть иногда стоит делать что-то вопреки словам отца?

— Мммм… ну тут не знаю, Ден. По разнообразию — это скорее уж к тебе.

Я думала, он в запальчивости решит съязвить в ответ. Но Ден показушно медленно падает на меня, в последний момент согнув локоть, упирается им в стену возле моего лица. Наклоняется неприемлемо близко.

— Погнали, домой отвезу, недотрога.

И обжигает меня одной из своих самых обворожительных улыбок.

Растягивая дрожащие в напряженной ухмылке губы, я тянусь к Дену еще ближе и шепчу ему на ухо, согревая теплым дыханием. Самодовольно заявляю:

— Ты этажом ошибся. Туалет ниже. Там себе подружку на сегодняшний вечер и поищи.

Отталкиваю парня, не дожидаясь неминуемой расплаты: поскорее убегаю, в надежде, что Ден не последует за мной.

В машине я достаю из сумки телефон. Откинувшись на сиденье, долго кручу его в руках, пытаясь убедить себя, что не произошло ничего особенного. А случайная встреча и золотистые искорки в темно-карих насмешливых глазах совершенно меня не взбудоражили. Но… тщетно.

Я сохранила номер Нила. И зашла в мессенджер, нарочно найдя в списке контактов его. Полвечера вчера любовалась выставленной там фотографией: чарующей счастливой улыбкой, завораживающим взором, непокорной копной темно-каштановых волос, кусочком джинсовой рубашки.

Наверное, совершаю ужасную ошибку: никогда в жизни я не проявляла инициативу в общении с противоположным полом! Но сейчас пальцы сами бесстыдно тянутся к экрану, находя его имя. Если я просто позвоню и поблагодарю Нила еще раз… ну ничего страшного ведь не случится!

Что?! О боже!!! Я нажала на вызов!!! Черт! Звонок уже прошел! Что я ему скажу-то, господи?! Вот