Я не сплю, я жива - София Чар

За эти несколько секунд Листар успел стянуть с себя новенький плащ и тряхнуть им на манер тореро. Единорог не подвёл. Низко наклонив голову, он пошел на таран, попытавшись сделать из мага шашлычок. И явно не был в восторге, когда наглый человечишка вдруг резко ушел в сторону, набросив на голову зверя плащ.

Мгновенно затормозив, ослепленный жеребец мотнул головой, но ткань надежно зацепилась за рог. Затанцевав на месте, рыхля мощными ударами копыт почву, единорог громко заржал.

– Да чтоб вас! – сдавленно выругался Листар, только чудом успев уйти в сторону.

Ответное заливистое ржание двух кобылок его не порадовало. Пусть уступающие жеребцу в размерах, менее опасными они не выглядели. Скорее даже более решительными, как всякие женщины, чьи дорогие супруги остались временно не в состоянии оборонять семейное достоинство.

«Полежи, что ли милый, покуда я отхожу вражину коромыслом.» – мысленно прокомментировала ситуацию Ветала, замерев в фонтане на полусогнутых.

Попытка послать точный импульс и оттолкнуть единорога в сторону привела к красочному полету лягушки с края фонтана. Очумев от внезапно открывшихся горизонтов, животина изумленно крякнула, прежде чем шлепнуться куда-то в кусты. Единорог даже не сбился с шага, попытавшись насадить Листара на рог уже с тыла.

– Иди в…! – раздраженно рявкнул Листар.

Уточнить координаты мужчина не успел. Сменив тактику, кобылки принялись теснить мага назад, к ослепленному жеребцу. Времени на размышления не оставалось и Листар решил действовать под изумленный свист Веталы.

Еще бы, никогда в жизни, за все школьные спартакиады, ей не приходилось видеть настолько филигранного скачка через коня. И еще никогда в жизни лужу, в которую она садилась, не разделяли так феерично.

От поднятых брызг Ветала на мгновение зажмурилась, стараясь и самой не шлепнуться на зад снова. Чего-чего, а глотнуть еще раз этой живой воды не хотелось. Познания биологии подсказывали, что эдакий зеленоватый оттенок бывает у живой не в магическом смысле воды. И результатом такого коктейля будет не исцеление всех ран, а чистка организма. Полезная иногда, но малоприятная.

– Проклятье… – сдавленно простонал Листар, медленно поднимаясь в фонтане на ноги, вынужденные придерживаться каменного изваяния чего-то неопределенного. – Нужно убрать их отсюда немедленно!

– Как?

Не спеша выбираться из фонтана, к которому единороги почему-то не подходили близко, сплюнула Ветала.

– Нужно найти их проход и загнать назад. На них не действует никакая магия… – нахмурился Листар, отбросив с лица растрепанные волосы, прочертив жирную иловую полосу по щеке. – Не позволяй им далеко отойти. Они тебя не тронут, можешь смело гонять!

– Что?

Впрочем, на изумленно-негодующий вопль Веталы мужчина уже не ответил, поспешно выбравшись из фонтана с другой от единорогов стороны. И прежде чем девушка успела подыскать подходящие и цензурные слова для конкретизации задания, бессовестно скрылся в зарослях можжевельника.

– Да чтобы тебя жаба задавила! – раздраженно ругнулась девушка под солидарное кваканье кандидатов в земноводные киллеры.

Между тем лошадки, не прекращая встревоженно ржать, обступили жеребца. В очередной раз опустивший голову, он наступил на край плаща, стягивая его.

– Ну Листар, если ты что-то там напутал, я тебя достану с того света, – мрачно пробормотала Ветала.

Впереди лошадок лежала ровная мощенная дорожка и, если им сейчас придет в рогатые головы рвануть вперед, искать их потом придется долго, нудно, а если ворота особняка открыты, еще и безрезультатно. Именно поэтому Ветала все же перевалилась через край фонтана к неодобрению лягушек. Судя по звучным трелям, те успели сродниться с новой сосестрой и отпускать ее не хотели.

– Тихо, тихо…

Чувствуя себя укротительницей, как минимум, львов, Ветала медленно прошлепала к дорожке наперерез единорогам. Несмотря на слова Листара, ощущала девушка себя дурой. Судя по взглядам единорогов, те были солидарны с рыжей.

Только что освобожденный от плена плаща, жеребец медленно наклонил голову, не сводя взгляда с девушки и как-то демонстративно схватил зубами ткань. И это еще куда не шло, пока вдруг не раздался скрежет металлической пряжки, которую принялся жевать белоснежный красавец. Жевать методично и со вкусом, вынуждающим Веталу живо пожалеть, что выбралась из болотца. Там жабы хоть мирные и не…

– Тебе разве травоядным быть не полагается? – чуть нервно протянула она, бросив быстрый взгляд в сторону можжевельника.

Листара не было ни слышно, ни видно.

«Дезертир!» – мрачно подумала Ветала, шмыгнув носом.

Кобылки презрительно заржали, порываясь броситься уже на новую человечку, но не рискуя выходить из-за спины мужика. Коромысло было передано в надежные мужские… Копыта.

– Слушай, ну я же тебе ничего плохого не сделал…а-а-а! – протянула она, отшатнувшись, когда жеребец вдруг резко шагнул вперед, по-змеиному вытянув шею.

Впрочем, атаковать не успел. Не потому даже, что плохо старался. Просто, вдруг замер, недовольно фыркнул и, резко мотнув головой, отступил назад.

Опешила, казалось, не только Ветала, но и кобылки. Одна даже недовольно куснула предводителя за круп, но тот не спешил продолжать атаковать злобного человека.

Совершенно не понимая, в чем дело, Ветала застыла на месте. Припекающее солнышко и подсыхающий на одежде ил грозил вот-вот превратить ее в зацементированный памятник самой себе. От такой участи спас, вспомнивший, что такое совесть, дезертир.

«Ветала, гони их назад. Вот именно туда, в проход между двумя кустарниками можжевельника!»

От неожиданности девушка так дернулась, что испуганно отшатнулись уже все три единорога.

«Я тебя ненавижу!» – максимально искренне ответила она и все же рискнула продолжить свой успех.

В ход пошло и вполне закономерное «но», и «киш», и «гуляйте отсюда», и совсем уж отчаянное, но почему-то самое действенное «брысь». То ли в генеалогическом древе этой живности действительно отметились кошки, то ли они решили не связываться с говорящим комком ила, но пятились лошадки достаточно охотно.

Настолько охотно, что на последних нескольких метрах нервы у одной из кобылок окончательно сдали. Тонко заржав, она круто развернулась и первой нырнула в проход между кустарниками, увлекая за собой товарку и, прикрывающего позорное отступление жеребца.

Несколько минут до Веталы доносился только хруст веток и топот копыт, которые вдруг резко затихл. Казалось, единороги застыли на месте или вдруг испарились в воздухе. Несколько мгновений ничего не происходило, прежде чем вновь раздался шорох. Вот только на этот раз он был куда тише, да и копыт слышно не было.

– Напомни мне как можно скорее