А если это любовь?!.. - Alexandrine Younger

Студентом физического, либо любого другого факультета, Космос по-прежнему себя не видел, и уперся в свое мнение рогами, не слыша дельных родительских советов.

В жизни Космоса, как и прежде, было много места для друзей, связь с которыми не затерялась после школы, как это бывает обычно. В том числе и для Лизы, с которой его неизменно связывали самые доверительные отношения. Но о Таньке, возникшей, словно из-под полы, Павлова не слышала ни слова.

Тем большим было её удивление, когда девица, при виде их с Филом, громко заверещала, вставая напротив Лизы. Единственная девушка в компании Космоса и Пчёлы, всегда казалась Барминцевой надоедливым балластом, и она просто не представляла, как можно общаться с нею на равных.

— Как же быстро растут чужие дети! Давно не виделись. Что, хвостик, уроки сделала? — Лиза юмора не поняла, как и любой шутки про то, что она слишком много времени проводит в мужской компании. — А я-то думала, кто идёт, жалом своим сверкает?!

— Вся в братца, — Павлова делает шаг назад, стараясь не смотреть на Космоса, — не хуже других знаю, что помнишь такого.

— Как же не знать? — шатенка, смущенная напоминанием о Пчёле, пытается не терять лица. Девчонка вздумала обижаться за брата? Вспомнила же!

— Мы видим, что ты хорошо знаешь, не просто так штанины в школе просиживала, — Валера не привык быть молчаливым статистом. Он единственный из компании понимал, что сдать новый секрет Космоса, рано или поздно, придётся. И что Лизе этот длинноногий секрет не понравится. — Кос, здорово! Чего трубку не берешь?

— А чё вы тут потеряли-то, родные? — Косу не хочется рассказывать, почему он здесь. По факту ничего он не должен выкладывать друзьям, которые и сами хороши — каждый занят своим. Но выходило не слишком удобно, потому что Барминцевой интересно задеть подругу Космоса, как назло оказавшуюся рядом. — Лиз, познакомься…

— Не напрягайся, Кос, — Павлова, улыбаясь во все тридцать два зуба, не показывала, что слова Таньки могли задеть её. — Видимо, ничего не теряем, да, Фил?

— Тоже верно, — Филатов потянул Лизавету за руку, лучше других понимая, что ситуация чревата конфликтом, — а ты, Космос, не пропадай! А то с собой позвать хотели…

— В следующий раз, ребята, зовите нас вдвоем, — забытая Таня подает голос, и Лиза, вытянувшая свою ладонь из медвежьей лапы Фила, спешит разбить её уверенность.

— Тут уж без тебя разберемся, — поправляя на плече рюкзак, сестра Пчёлы кивает Валере, и равнодушно бросает Космосу прощальные слова, — а ты бывай, генерал…

— Лиз… — Холмогоров бы рад оставить подругу, но Филатов махает на него рукой, показывая, что сделает только хуже. — Танюха, чего ты на неё начала? Ты соображаешь!

— Кос, в следующий раз, сам разбирайся! — произнес боксер вместо слов прощания, и побежал догонять сестру Пчёлы. — Лиза, подожди хоть…

— Шевели ластами, Валер!

— Иду я…

Чувство излишней уязвлённости не покинуло Лизу до сих пор, пусть после стычки с Барминцевой, она не стала устраивать для Фила жегловских допросов, зная, что Валера смягчит любые действия их общего друга. Возможно, Лиза не права. Ну, подумаешь, не поделился, Кос… вселенской радостью! В конце концов, это когда-то должно было произойти. Космос и парни стали самостоятельными в выборе, а Лиза лишь школьница, у которой на уме должны быть только задачки и формулы. На что она ещё жалуется?..

Разве в этом кто-то виноват,

Что с деревьев листья,

Что с деревьев листья улетели?

Улетели…

Магнитофон в несчетный раз повторял одно и то же. Лиза переключила песню, пытаясь больше не мучить ни себя, ни домашних. Закрывая глаза в попытке уснуть, утыкаясь лицом в согнутый локоть, старшеклассница рассчитывала, что увидит во сне яркое солнечное лето, но в место этого услышала звук падающего в кресло тела. При ближайшем рассмотрении тяжеловесный метеорит оказался Пчёлой, прикрывающим нос ладонью.

— Пчёлкин, ты офонарел? — Лиза недовольно вскакивает с кровати, но, видя, что брат задирает голову к потолку, сменяет гнев на милость. — Ты что? Опять подрался?

— А ты не шаришь? — со стоном говорит Витя, прикрывая нос платком. — Этот дебил твой… Твою мать, нахуй, нос мне сломал, смотри!

— Кто ещё? С дворовыми сцепился? Ты как пропустил-то?

— Дед Пихто! — раздраженно выпаливает парень, скалясь от боли. — Космос твой дурацкий, блять! Говорил ему, чтоб не лез к этой тёлке напомаженной! Все равно отобью, я её первым забил…

— Ровно сиди, потом расскажешь! Правда, блин, идиоты…

— Матери не говори!

— Можно подумать, что в первый раз.

Врач, осмотревший Пчёлу в поликлинике, с ехидным покашливанием поверил версии парня, который клялся, что неудачно упал, а не заслужил свой перелом без смещения в честной драке. Впрочем, происшествие с братом отрезвило Лизу, и жизнь полетела прежним вихрем.

Только Пчёлкин почти не выходил из дома, стесняясь распухшего носа.

Осень 86-го. Тень единственной любви

На улице изрядно похолодало. Кос тайком позаимствовал отцовскую старую машину: друзья жили от него на приличном удалении, а до Западного Бирюлево на общественном транспорте добираться не хотелось. Ведь ему нужно в живую поговорить с Пчёлой, чтобы понять, что этот жук жив и проклинает его. А ещё нарушить вооруженный нейтралитет с его непоседливой сестрой.

Лиза волновала его куда больше, чем не заживающая лицевая конечность Пчёлкина. Например, потому что не решалась заговорить с ним первой. Или в силу того, что Космос отказывал себе в возможности обсуждать с Павловой то, чего ей знать нежелательно. Не мелет же Пчёла ей про своих баб, одно из которых, как по волшебному щелчку, оказалась и Танька Барминцева.

Не то, чтобы Кос сильно расстроился из-за потери шанса приятно скоротать время. Космос вообще не принимал подобные потери к себе серьезно, если видел в них способ удовлетворения интереса. И если, в конечном итоге, эти длинные ноги и заводной смех, оказывались добычей пчёлкинского животного магнетизма. Чтобы этому насекомому икалось!

Но Лизка и тут умудрилась возникнуть, как чёрт из табакерки, повздорив с Танькой у него на глазах, и всем своим недовольным видом показывая, что она думает о подобных его секретах. И не слишком приятно стало и Космосу, когда он увидел, что Павлова всегда находит себе помощников, которые могут также взять её за руку и отговаривать совершать несусветные глупости. Даже Фила! Боксер побежал за Лизой, когда та раздала Барминцевой на орехи, и с гордым видом ушла домой.