Кроме тебя - Аси Блэр

Этот вопрос не выходит из моей головы уже долгое время, как и воспоминания, которые я хочу стереть и не хочу одновременно.

Только собираюсь вытереть слезы, как Артём осторожно и медленно наклоняется ко мне и берет моё лицо в свои руки. Большими пальцами очень бережно смахивает мои слезы, в то время как я сижу в ступоре. Эти его незамысловатые прикосновения отвлекают от мыслей и дают какое-то странное ощущение безопасности и теплоты.

— А я пришла тебе помочь, — улыбаюсь сквозь слезы Артему.

— Мне? — удивляется он. — Чем?

— Просто мне показалось, что ты чем-то расстроен, — неуверенно говорю. — Как бы там ни было просто скажи, что я могу для тебя сейчас сделать.

Наверняка достаточно странное предложение от девушки, которая сидит еще с мокрыми глазами. Но я искренне хочу что-нибудь сделать для него.

Несколько мгновений, а может и минут, мы внимательно разглядываем друг друга, как будто пытаемся прочитать мысли, терзающие душу. Затем он говорит:

— У каждого есть история из прошлого, которая не отпускает и не дает полноценно жить настоящим…

И Артем замолкает и уходит в себя, опуская руки, отчего становится зябко.

Его слова заставляют думать, что нас обоих объединяет нечто большее — прошлое. Одно слово из семи букв, но в нем столько боли… Я понимаю, насколько это трудно.

Действительно понимаю.

После затянувшегося молчания, когда я уже не ожидала ничего услышать, он тихо попросил:

— Пожалуйста, посиди со мной немного.

Так мы и сидели на лавочке — два одиночества, объединенные прошлым, которое так не хочет отпускать…

* * *

Было странно вот так вот просто сидеть рядом с Артемом — парнем, которого я толком и не знаю — и при этом вместо дискомфорта ощущать уют. Впервые за долгое время минуты не тянулись бесконечно, а молчание, царившее между нами, не напрягало — было только умиротворение. И лишь запись на лавочке чуть отвлекала — мои же пальцы бездумно проводили по ней, ощущая каждую неровность. Но присутствие Артема притупляло горечь.

— Кир, — через некоторое время позвал он меня. — Спасибо тебе большое.

— И тебе, — искренне отвечаю ему. Сидим так некоторое время, затем Артем спрашивает:

— Тебя же тоже не отпускает прошлое? Из-за него ты в прошлый раз…? — замолкает он, не зная как закончить вопрос.

— Да, — кратко отвечаю. — Как думаешь, — спрашиваю спустя некоторое время, повернувшись к нему и внимательно всматриваясь в его профиль, — это когда-нибудь пройдет?

— Думаю, да, — через несколько минут уверенно отвечает он и разворачивается ко мне. — Кира! — испуганно восклицает он и поспешно встает.

Я же недоумеваю.

— Вот я дурак! — обругивает себя Артем, а я все также не понимаю, что происходит. Видимо, он видит немой вопрос в моих глазах, поэтому разъясняет:

— Ты же вся дрожишь! Наверняка замерзла! Еще бы — зимой сидеть на лавочке. И все из-за меня!

Только после его слов я начинаю ощущать, что мне действительно холодно. Ведь как-никак зима, а мы сидели на холодной лавочке уйму времени. Рук я и вовсе не чувствую. Просто не люблю перчатки, поэтому зачастую прячу руки в карманах — но не в этот раз.

— Артем, не волнуйся. Мне почти не холодно. И вообще, я сама виновата, — не хочу, чтобы он чувствовал себя виноватым из-за того, что я так чувствительна к холоду. Да и не заставлял он меня делать то, что я сделала — это было моим желанием.

— Пошли, — говорит парень и протягивает мне руку, которую я принимаю и тоже встаю. Он, как и в прошлый раз, берет обе мои онемевшие руки и пытается согреть в своих ладонях. В этот раз я отчего-то не сопротивляюсь. Затем он подносит их к лицу и начинает на них дуть, пытаясь согреть своим теплым дыханием. Мурашки покрывают все мое тело, и я надеюсь, что все дело в зимнем холоде. Затем он снимает с себя шарф и, судя по всему, хочет им укрыть мои руки.

— Артем, не стоит, — пытаюсь как и в прошлый раз спрятать руки в карманы, но он не позволяет.

— Стоит, — упрямо говорит он и заворачивает мои руки в шарф как в муфту. После берет меня под локоть и ведет за собой.

— Ты простынешь без шарфа, — озабоченно рассматриваю его неприкрытую шею. — Простудишься, — продолжаю, а Артем молчит, как будто я разговариваю сама с собой. — Заболеешь, — пытаюсь до него достучаться. — И все из-за меня, — говорю то же, что и он несколько минут назад.

— Беспокоишься обо мне? — усмехается Артем и изучающе вглядывается в лицо.

— Вообще-то да, — отвечаю ему, хмурясь и не понимая, что его веселит. — Знаешь ли, не хочу стать причиной твоей болезни!

— А если я заболею, ты будешь меня навещать? — хитро прищуривается он.

— Конечно! — ляпнула, не подумав.

— Тогда я буду надеяться, что заболею, — выдыхает он.

— Ты дурак? — хочу ударить его, но мои завернутые руки не позволяют сделать этого. — Хочешь, чтобы я потом мучилась?

— Как только ты меня навестишь, мне станет лучше, — улыбается он. — Вот мы и пришли!

Говорит Артем, а я вдруг вижу, что мы стоим у входа в кофейню.

Пока я раздумываю над тем, зачем мы пришли сюда, он тащит меня за собой и быстрым шагом направляется внутрь.

— Артем, зачем мы сюда пришли? Может, лучше по домам?

— Ты хочешь, чтобы я чувствовал себя виноватым? — спрашивает он и одновременно усаживает меня за столик.

— Нет, но при чем здесь это!

— Надо чтобы ты согрелась. Я тебя угощаю, — спокойно поясняет и садится напротив. — Что будешь пить, есть?

Я до последнего отнекивалась и говорила, что это лишнее. Но его упертость победила. Поэтому сейчас мы сидим и попиваем кофе. Точнее, он кофе, а я горячий шоколад. Зато его лицо озаряет сейчас поистине широкая улыбка, как будто бы он выиграл в лотерею.

— А теперь, — с чувством выполненного долга произносит счастливый Артем, — когда ты приобрела цвет нормального человека, можем уйти.

Хочется убить его взглядом за последние слова, но не могу на него сейчас злиться.

Я подаю ему шарф, который сняла, как только мы сделали заказ, на что он смотрит на меня таким взглядом, что мне страшно.

— Мне все равно чуть-чуть до дома осталось, возьми свой шарф.

— Нет, — сказал, как отрезал. — Потом вернешь.

Затем он просит мой телефон, забивает свой номер и как маленькой девочке разъясняет:

— Чтобы отзвонилась мне вечером и сказала, как себя чувствуешь.

Он провожает меня до дома, и чувство дежавю накрывает меня — мы снова встретились в парке, и он снова меня провожает. Если бы я