Как очаровать распутника - Вики Дрейлинг

Губы Дженкинса сложились в гримасу очевидного отвращения. Он принял скрученный кусочек ткани из протянутой руки Уилла так, словно это была дохлая крыса.

Уилл почесал небритый подбородок. Вернувшись в Англию, он редко проводил время в Эшдон-Хаусе. После свадьбы брата в прошлом году он кочевал с вечеринки на вечеринку в домах своих холостых приятелей. Рождество провел с семьей, а после праздника снова сбежал и провел зиму в кутежах в охотничьем доме своего друга Беллингема.

Вернувшись домой две недели назад, Уилл обнаружил, что слишком часто сидит в четырех стенах. Семья ожидала, что он станет посещать балы, венецианские завтраки и званые обеды. Они настояли, чтобы он валял дурака, просиживая в гостиной «домашние» дни матери, когда в дом тянулись вереницы ее подруг, — сущие мегеры, все без исключения. Однажды после веселой ночки Уилл уснул, сидя подле бабушки на диване. Этот проступок отнюдь не позабавил мать и сестер.

Усталость после ночной попойки взяла верх. Уилл упал на живот и накрыл голову подушкой. Ему снилось, как женщина с длинными рыжими волосами, падавшими на грудь, тычет в него пальцем. Он попытался ее поцеловать, а она повернулась и ускользнула в темноту, оставив его одного в полном отчаянии.

Кто-то тряс его за плечо. Судорожно вздохнув, он быстро сел на постели. Его пристально рассматривал собственный брат.

— Черт тебя подери, — буркнул он.

Хок махнул рукой.

— Боже, от тебя несет как от целой пивной. И ты спал в одежде.

— Я снял сапоги.

Хок разглядывал его с кислой миной.

— Охотно верю.

— Ха-ха. — Уилл принялся растирать налитые тупой болью виски. — Если серьезно, зачем мне посещать семейные собрания? Снова будет комедия.

Хок стукнул кулаком о колено.

— Если хочешь знать, темой сегодняшнего заседания являешься ты.

Уилл воззрился на брата с подозрением.

— Со мной все в порядке, разве нет?

— Мы обсудим это в гостиной. Все уже собрались. Приведи себя в приличный вид и через двадцать минут спускайся вниз, красавец.

Лицо Уилла вытянулось.

— Ты же понимаешь, что я не в состоянии вынести их присутствие.

— Уверен, ты справишься.

И с этими словами Хок покинул комнату.

Когда пятнадцатью минутами позже Уилл вошел в гостиную, Монтегю, муж его старшей сестры, взглянул на него с явным презрением.

— Долго же ты собирался.

Уиллу в голову пришло сразу несколько подходящих вариантов ответа, однако приличного среди них не нашлось. Из уважения к присутствующим дамам пришлось сжать зубы покрепче. Он сел на зеленый диван рядом с похрапывавшей бабушкой. Она согласилась ненадолго задержаться в Ричмонде. Каждый день бабуля заявляла, что сегодня возвращается к себе в Бат. Уилл надеялся, что она останется, поскольку беспокоился за ее здоровье, хотя тетя Эстер считала — старуха просто навыдумывала болезней, чтобы привлечь внимание к своей особе.

— Уильям, у тебя красные глаза! — воскликнула мать. — Ты болен?

Тетя Эстер поправила роскошные перья на безобразном, пурпурного цвета тюрбане и фыркнула.

— Луиза, этот мальчишка годами морочит тебе голову. Единственная его болезнь прячется на дне бутылки.

Монтегю с хрустом свернул газету.

— Неудивительно, что в газетах его называют Дьяволом.

— Не знал, что вы любите скандальные газетки, — медленно произнес Уилл.

Хок поднял руку.

— Оставим ссоры. Мы одна семья и не будем принимать это на веру, — сказал он, бросив многозначительный взгляд в сторону бабушки.

Уилл взглянул на ее чуть раскрытый рот. Бабушка сильно сдала за то время, пока его не было в Англии. Сейчас она ходила, опираясь на трость, и не могла обойтись без посторонней помощи, чтобы подняться по лестнице. Она скучала по друзьям, оставшимся в Бате, но Уилл и думать не хотел, чтобы она жила так далеко, где присматривать за ней могла лишь компаньонка.

Хок стоял возле жены Джулианы и улыбался, глядя на малышку дочь. Потом взглянул на Уилла.

— Рад, что и на твою долю выпали приключения. Но нам тебя здорово не хватало. Мы все рады, что ты вернулся домой — насовсем.

Уилл насторожился. Насовсем? Он набрал в грудь побольше воздуху, чтобы сообщить брату, что не планировал задерживаться надолго, но тут раздался голос матери:

— Я благодарю Бога, что ты снова в лоне семьи. Каждый день я сходила с ума от тревоги — ведь тебе грозила опасность. Не правда ли, Пейшенс? — обратилась она к старшей дочери.

— Да, мама, вы очень тревожились. — Пейшенс похлопала вдовствующую графиню по руке. — Я сама мать и отлично понимаю, как это, должно быть, трудно — терпеть столь частые отлучки сына!

Выходит, он кругом виноват. С другой стороны, родственницы имели привычку сгущать краски за исключением тети Эстер, которая выражалась весьма прямолинейно и нередко шокировала мать и сестер. Хвала небесам, что у него есть такая тетя!

— Уилл, мы рады, что ты наконец остепенился, — сказала Гермиона, средняя сестра.

Хоуп, младшенькая, рассматривала его с лукавым выражением лица.

— Еще не совсем остепенился, но я с радостью помогу тебе в этом деле.

Уилл потер ноющий висок.

— Каком еще деле?

— Они имеют в виду кандалы, — фыркнул лорд Кенвик, муж Гермионы.

Уилл упал на спинку дивана. Проклятие! Его сестры возомнили, будто женитьба — смысл существования мужчины.

Порывшись в ридикюле, тетя Эстер извлекла на свет божий флакончик и толкнула локтем Гермиону.

— Передай своему брату нюхательные соли! Не то упадет в обморок.

— Хоуп, мы же не заставляем его срочно жениться! — воскликнул Хок. — Ему всего двадцать пять.

— На прошлой неделе исполнилось двадцать шесть, — простонал Уилл.

— Я совсем забыла про твой день рождения! — воскликнула вдовствующая графиня. — Что я за мать, раз способна забыть о сыне?

— Мама, вы не должны себя винить, — возразила Пейшенс. — Уилла так долго с нами не было, так что немудрено забыть.

Уилл возвел глаза к потолку. Теперь он виноват в том, что они забыли про его день рождения!

— Мама, вы ни в чем не виноваты, — сказала Хоуп. — Мы все забыли!

Хок поморщился:

— Прости, Уилл.

— Не имеет значения.

Будучи младшим отпрыском в семействе, он с детства привык, что все и всегда о нем забывали; зато он научился ценить свободу. Разумеется, родственники вспоминали о нем, стоило выкинуть какую-нибудь проделку, но многое сходило Уиллу с рук незамеченным!