Как очаровать распутника - Вики Дрейлинг

— Смешно, — пробормотал сквозь зубы Уилл.

— Ты странствовал четыре года. Это куда дольше, чем обычно позволяют себе молодые люди, отправляясь в большое путешествие. И после возвращения домой ты проводишь с семьей слишком мало времени! Если я дам деньги на новую поездку, они справедливо сочтут, что я вымостил тебе путь, дав тем самым молчаливое согласие. — Брат щелчком передвинул две костяшки и открыто встретил взгляд Уилла. — Скажи, что бы ты сделал на моем месте, Уилл?

Вопрос застал его врасплох.

— Что я должен ответить? Ты знаешь, чего я хочу. И неодобрение остальных тут ничего не изменит.

— Вероятно, это поможет тебе понять, в каком затруднении я нахожусь, — возразил Хок. — Какое бы решение я ни принял, кто-то непременно окажется в обиде. И я скажу начистоту. Думаю, в твоих же интересах остаться без денег на это путешествие. Сейчас в твоей жизни нет ничего, кроме попоек, и я сам в этом виноват. Я надеялся — ты вернешься в Англию и бросишь привычку шляться по кабакам. Но стало только хуже. Прошлой ночью ты напился так, что заснул прямо в одежде. Ты регулярно заявляешься домой под утро и беспокоишь слуг. Это несправедливо по отношению к ним. Им приходится много трудиться, но ты, кажется, не замечаешь этого или тебе безразлично. Тогда я понял, что ты никогда не бросишь пить, разве что я сумею заставить тебя заняться делом.

— Ты сам был отнюдь не святой, — напомнил Уилл.

— Я наделал множество ошибок, о чем теперь горько сожалею. Зато я никогда не покидал семью насовсем и серьезно отношусь к своим обязанностям в парламенте.

— Я не позволю, чтобы семья диктовала мне, что делать.

В нем закипал гнев, но он знал — этого нельзя показывать. Брат способен внимать только разумным доводам.

— Они не считают это диктатом, и тебе не следует, — возразил Хок. — Когда ты объявил о своем отъезде, домашние решили, будто ты снова их бросаешь.

— Чепуха. Никого я не бросаю.

— Если б они тебя не любили, то и дырки от бублика не дали бы за твое возвращение. Но они скучали по тебе. Я скучал.

— Я буду регулярно писать.

— Я в этом сильно сомневаюсь, учитывая предыдущий опыт. Ты писал лишь тогда, когда тебе требовались деньги. — Хок нахмурился. — И я виноват, что не вызвал тебя домой раньше: Ты стал для нас чуть ли не чужаком.

— Ради Бога, Хок! Я наслаждался путешествием!

— Ты слишком полюбил странствовать.

Набрав в грудь побольше воздуху, Уилл сделал медленный, тяжелый выдох.

— Ты не понимаешь. Там ждет меня целый мир, который я хотел бы исследовать, пока достаточно молод, чтобы им насладиться!

— Я и так позволил тебе слишком долго путешествовать. Ты умеешь убеждать, а я занимался делами сестер. Было проще всего позволить тебе продолжать поездки.

— Я повидал больше, чем большинство людей успевает увидеть за целую жизнь. О чем тут жалеть? — воскликнул Уилл.

Хок покачал головой.

— Ты был волен делать что заблагорассудится, не неся никаких обязательств.

— Я несу обязательства перед самим собой, — сказал он, уже не скрывая раздражения.

— Иногда приходится жертвовать ради других, — возразил Хок. — И сейчас настало время.

— О чем ты говоришь? — Уилл, впрочем, знал о чем, но гнал от себя эту мысль.

— Я не могу финансировать твою поездку, иначе в семье наступит окончательный разлад. Никто этого не примет, и меньше всех твоя мать. Мне только-только удалось поправить дела нашей семьи. И у меня есть Джулиана, наша дочь, и мой сын — есть о ком подумать.

— Предлагаю компромисс, — сказал Уилл. — Дай мне шесть месяцев, чтобы утолить жажду странствий, кипящую в моей крови!

Хок опустил руки на полированную столешницу красного дерева.

— Извини, Уилл. Я на это не пойду.

— Я не смогу сидеть целый день за письменным столом. Я сойду с ума.

— Круг твоих обязанностей включает инспекционные поездки по нашим владениям — проверить, не нужен ли ремонт или строительство новых зданий, в порядке ли дренажные и оросительные канавы. Тебе предстоит также собирать арендную плату.

— Я не приучен жить в клетке.

— Уилл, какая же это клетка?

— Для меня — самая настоящая клетка. В нашей семье все любят совать носы в чужие дела. Я сойду с ума через месяц.

— Отсюда, кстати, и следующий вопрос. Ради женской половины семьи будь разборчивей в связях! Следует щадить их чувствительность.

Уилл уставился на брата.

— Именно поэтому я и стараюсь уехать подальше. Здесь невозможно держать хоть что-нибудь в тайне. В мою жизнь лезут все, кому не лень.

Хок встретился с ним взглядом.

— Есть семья, которая тебя любит. Неужели для тебя это пустой звук?

— Разумеется, я это очень ценю, но у меня есть право жить собственной жизнью и по собственным правилам. Это не обсуждается.

— Ты слишком долго жил независимо и успел забыть, что следует также думать и о нуждах семьи.

Разрази его гром! Уиллу не верилось, что все происходит на самом деле.

— Займи должность управляющего сроком на один год, — продолжал Хок. — Каждые три месяца откладывай часть своих доходов. Через год у тебя соберется сумма, достаточная для нового путешествия. Поскольку это будут заработанные тобой деньги, ни у кого не возникнет вопроса, имеешь ли ты право делать то, что пожелаешь.

Уилл глубоко вздохнул несколько раз, чтобы попытаться утихомирить нараставший в его душе гнев.

— Другими словами, у меня нет выбора.

— Всего лишь на один год, Уилл!

Мускул на лице начал дергаться. Ближайшие двенадцать месяцев ему придется провести едва ли не в тюрьме. Семейство примется следить за каждым его шагом и постоянно расспрашивать, где он и что делает. Родственники ожидают, что он станет посещать званые обеды и появляться на балах. А в случае отсутствия не миновать ему выговора! Когда он был моложе, они постоянно помыкали им, чтобы соответствовал их ожиданиям — когда вообще вспоминали о его существовании. Теперь они пытаются проделать это снова, и на сей раз одержат верх. Как он сумеет выдержать целый год постоянного контроля?

Хок вздохнул.

— Я просил остальных соблюдать твое право на частную жизнь. Но, если не откажешься от попоек и сомнительных связей, они передумают.

Уилл презрительно скривился.

— Другими словами, мне придется отказаться от самого себя, чтобы им угодить.

— Это преувеличение, и ты знаешь это. Все, о чем я прошу, так это быть разборчивей в связях и без излишних понуканий посещать некоторые семейные мероприятия.

Ты сам выбираешь, какие из них счесть важными. Но некоторые станут обязательными — это не обсуждается. Ты начнешь посещать церковь вместе с семьей.