Путь к себе - Кэтрин Трейси

— Тебе просто контингент не тот попадался, — говорит, улыбаясь. — Давай я тебе помогу с готовкой.

— Если не сложно, порежь мясо, пожалуйста.

— Без проблем.

Вдвоем управляемся гораздо быстрее и уже через десять минут, убрав противень в духовку, садимся за стол с двумя кружками чая.

— А как ты в банду попал?

— Я как-то Русу пулю вытаскивал. Потом еще одну. Он вообще любитель подставлять своё тело под пулевые и ножевые ранения, — усмехается Женя. — И как-то так получилось, что со временем уже полностью перешел к ним и стал заниматься не только медицинской темой.

— Но это ведь криминал, здесь убивают, а ты врач, ты же, наоборот, должен спасать людей!

Тихо удивляюсь я, не нужно, чтобы соседи знали, кто мы такие.

— Каждый выбирает свой пути, — пожимает он плечами и делает глоток чая. — Я выбрал такой. Но согласен, я бы хотел обычную жизнь, семью, детей, — начинает как-то пристально смотреть на меня. — Но вряд ли я смогу их обеспечить на зарплату обычного врача.

— Многие врачи хорошо зарабатывают, тем более профессионалы.

— Я уже слишком глубоко повяз в этом мире, из которого очень трудно выйти, если только на тот свет, — грустно улыбается он.

— Неужели нет других вариантов?

Если человек больше не хочет там работать, его ведь не могут просто убить?

— Я пока не смог их найти, — качает головой. — Боюсь меня сразу найдут если решу свалить, наши люди везде есть. Да, на самом деле мне и смысла как-то нет уходить. Может как встречу ту, ради которой захочу обычной жизни, так сразу.

Дверь на кухню резко распахивается.

Рустам.

— Милана пойдем, поговорим, — говорит, рассматривая сначала нас, а затем и окружающее пространство.

Не нравится мне его настрой, такое ощущение, что разговор мне не очень понравится.

— Жень, посмотришь за обедом? — прошу я.

— Конечно, без проблем.

Иду вслед за Рустамом. Смотрю на его спину, обтянутую футболкой. Он явно напряжен. Интересно, о чем он хочет со мной поговорить?

Заходим в нашу комнату.

— Сядь, — указывает на кровать.

Сажусь.

Сам берут стул, разворачивает его и садится напротив меня, положив локти на спинку стула.

Молчит.

И я боюсь первой заговорить.

Может они решили меня здесь оставить? Или что-то с Амиром связанное? О, нет, меня посадят, полиция все узнала!

Да что же он молчит?!

Начинаю теребить пальцы, очень нервничаю.

— Появились некоторые проблемы с твоими новыми документами. — начинает он. — Оказывается, девушкам не так просто выехать из страны, и еще труднее добраться до соседней, так как до России нет прямого рейса. Как оказалось, незамужним девушкам запрещен въезд в страну, как в эту, так и в соседнюю. И по факту, сейчас ты находишься здесь незаконно, отбросив конечно, что ты здесь вообще не по своей воле.

— И что это значит? Неужели мне не могут штамп поставить в паспорт? — удивляюсь я. Он ведь поддельный.

— Это значит, что ты должна быть замужем и пересекать границу можешь только с мужем. То есть это не может быть просто штамп, должен присутствовать реальный человек.

— То есть мне нужно сейчас по-быстрому выйти замуж? — причем за человека, готового поехать со мной до России. — Но документ ведь всё равно не настоящий.

— Документ будет самым настоящим, числящимся в базах, будто ты действительно есть тот человек. Там будет твое фото, имя и фамилия мужа.

— И что мне теперь делать?

Я ведь не успею так быстро найти мужа, да еще и в другой стране.

— Есть один вариант, — начинает пальцами правой руки стучать по стулу. — Я обещал тебе, что помогу выбраться отсюда и я держу свои обещания. Поэтому мы распишемся и позже, когда выберемся отсюда, брак аннулируем.

Округляю глаза.

— Мы распишемся? — с Рустамом? Ну нет. — А почему именно с тобой?

— Неужели ты против выйти за меня замуж? — хмыкает он.

— Ну не то, чтобы против, просто это довольно важный шаг, хоть и фиктивный.

— Не парься, тебе даже делать ничего не придется, паспорт на самом деле уже готовится, но я решил, что ты должна быть в курсе, чтобы тебя это не шокировало, когда ты увидишь его и у пограничников не возникло подозрений.

То есть он просто ставит меня перед фактом, что станет моим мужем.

— И… когда паспорт будет готов?

— В лучшем случае через пару дней. По крайней мере на следующей неделе ты уже вернешься домой.

— Хорошо.

Неужели совсем скоро всё это закончится?

— Ладно, пойдем обедать, — говорит, убирая стул.

Отличительная черта Рустама, что он умеет быстро менять темы. Мне же нужно гораздо больше времени на осмысление.

Я как бы замуж выхожу! Хоть это очень и очень громко говоря.

Глава 5

Вновь просыпаюсь ночью от буянящих соседей. Неужели так всегда в коммуналках и общагах? Я не знаю сколько сейчас времени, но явно глубокая ночь.

И уже вторую ночь какие-то пьяные разборки проходят.

— Как же они заебали, — говорит Рус в подушку.

— Я думала вы вчера им все объяснили, они тогда сразу как-то успокоились.

— Они бухими были, не помнят уже ничего.

Да, пьяному человеку трудно что-то объяснять.

— Смотрите, что я нашел! — слышу голос одного из мужчин.

— О, крутяк! Давай на меня, — говорит второй.

Слышен удар об стену.

— Ну ты мазила!

— Да я тебе пинал! Че ты не ловишь? Теперь ты давай.

Снова слышен удар, только сильнее.

Нет, это не разборки.

— Они что, в футбол играют? — догадываюсь я.

— Судя по всему. Дебилоиды, — говорит, переворачиваясь на спину.

— Серый ведь не полезет снова в драку?

— Скорее я сейчас морду набью.

Садится на кровать. Видимо действительно сейчас пойдет к ним.

— Ты ведь сам говоришь, что пьяным нет смысла объяснять. А если морду пойдешь бить, то нас и выгнать могут отсюда.

Не знаю зачем его отговариваю, я не сомневаюсь, что он с ними справится, но кто знает этих пьяных.

— Ты предлагаешь просто забить и лечь спать? Спи, если сможешь, а я люблю тишину.

Выходит из комнаты.

Сажусь на кровать и двигаюсь ближе к стенке, чтобы лучше слышать.

На удивление, Рустам не начинает сразу махаться кулаками, а решает разобраться мирно. Говорит, что очень устали и хотим спать. Вполне культурно, но с матом, попросил идти пинать мяч на улицу.

И это сработало! Они даже извинились.

Почти все вопросы можно решить словами.

— Теперь можно спать спокойно, — говорит, по возвращению.

— Вот вы вроде криминалом занимаетесь, ты главарь