Дальний и Ближний - Вийя Шефф

— Алин, мне в профком надо, я побегу.

— Давай… Завтра увидимся.

— Ага, до завтра, — прощается взмахом руки.

Я выхожу на улицу. Всё ещё идёт мелкий противный моросящий дождь. Одежда почти сразу от него промокает насквозь. Поежившись и накинув на голову капюшон, я направляюсь к остановке. Сегодня идти пешком я не намерена.

Проходя по тротуару, замечаю Глеба, курящего у своего огромного джипа.

— Белка! — оклик в спину.

Разворот к нему и вкладываю во взгляд весь свой гнев в отношении его.

Сам ты Белка!

— Садись в машину, — приказным тоном, щелчком отбрасывая в сторону окурок.

— Нет!

Он бесцеремонно хватает меня за руку и запихивает в машину.

— Что ты себе позволяешь? — моему возмущению нет предела.

— А ты? В больничку загреметь решила? Без зонта ходишь… — хриплый голос режет слух.

— Что ты такой заботливый? Тебе не всё ли равно?

Он не отвечает.

Включает печку и трогается с места. Через пару минут в салоне машины становится приятно тепло и уютно. Пригревшись, я не сразу замечаю, что мы свернули по круговому не к моему дому, а в центр.

— Куда ты меня везёшь? — взволнованно.

— В Старый город…

— Я тебя не просила!

Я вообще не знаю где это.

— Меня не надо просить, — всё так же с жесткими нотками в голосе.

Через несколько минут мы паркуемся у большого торгового центра с вывеской «Острова».

— И где здесь старый город? — оглядываюсь по сторонам.

Ничего и близко нет. Одни мебельные магазины.

— Там, — показывает на этот самый комплекс.

Старым городом оказался отдел в центре, где расположились небольшие кафешки.

Красиво.

Дизайнеры постарались создать атмосферу позапрошлого века в Германии внутри огромного знания. В сочетании с полумраком и подсветкой в виде фонарей, смотрится очень романтично.

— Это что Эйфелева башня? — глазею по сторонам и замечаю конструкцию, уходящую в потолок.

— Да. Идём, — тянет за рукав в сторону китайской кафешки.

Глава 7

Глеб помогает мне снять куртку и жестом приглашает за столик. Сам перед тем, как сесть, взъерошивает влажные волосы, придав им очаровательный беспорядок.

Интересно, какие они на ощупь? Мягкие или жёсткие?

О чём ты думаешь, Оля? Смотри в меню…

— Ты говорил, что сегодня занят, — напоминаю ему, рассматривая список блюд.

— Я про вечер говорил. Поэтому мы здесь сейчас.

Я заказываю какой-то китайский салат с овощами и фунчозой, сок, он полноценный обед.

— И что ты делаешь вечером? — хочется его немного понервировать.

Явно же у него свидание. Интересно, как выкручиваться будет.

— Работаю… Мне машину надо перед продажей покрасить, — спокойно прожёвывает мясо в кисло-сладком соусе.

У меня даже сомнений не появилось, что это может быть ложью. Слишком уверенно и расслабленно он это сказал.

Моя ревность утихает.

С чего она вообще появилась?

Он мне никто. Да, нравится. Да, сильно. Но ревновать нужно того, кто тебе близок, а не того, кто пару раз с тобой заговорил и подержал за ручку. Я Родиона-то никогда не ревновала, а возле него всегда крутились охотницы на богатых мужчин.

— Расскажи о себе… — прогуливается глазами по моему лицу, останавливаясь на переносице.

— Зачем? — гляжу пристально на него.

— Интересно…

— Интересно? С каких пор? Ты же сам скучный, — брякаю, не подумав.

— Скучный? — смеётся. — Кто тебе такое сказал?

— Все. В мероприятиях и праздниках ты не участвуешь, с однокурсниками почти не общаешься.

— И как это сочетается со словом «скучный»? То, что я не участвую в тусовках — так себе аргумент. Что мне делать в толпе перепитых студентов? Наблюдать за блюющими по углам?

— Фу, — брезгливо. — Мы же едим!

— Вот и я про тоже…

— Ты не пьешь? — догадываюсь.

— Нет.

Класс! Плюсик в твою карму, губастенький.

— Почему?

— По малолетке пару раз напивался так, что после последнего проснулся с сильнейшим отравлением в реанимации. С тех пор ни капли. Теперь твоя очередь откровенничать.

— Что ты хочешь узнать?

— Всё.

— Это вряд ли получится. Я сама большую часть своей жизни не помню. Так устроен мозг, он помнит всё, но стирает малозначительную информацию.

— Смешно… — растягивая фальшивую улыбку. — Думаю, главные моменты из своей жизни ты точно помнишь. Например, замужество, — язвительно.

— Я не была замужем… — вспомнила свою легенду. — Обручена…

Надо же как-то выкручиваться, он ведь заметил след от кольца на пальце.

— Значит, в наш город ты сбежала от несостоявшегося мужа. И откуда?

— Из Хабаровска. И не сбежала. Просто решила переехать. Там меня ничто не держало. В универе перевелась.

Сейчас вообще так делают?

Да пофиг! Может он тоже не знает.

— Семья?

— У меня никого нет, — очередной факт из новой жизни.

— Ты сирота?

— Да. Отца никогда не было, а мать умерла год назад.

— Почему переехала к нам? Можно же было в Москву.

Я словно снова на допросе.

— Москва деньги любит, а у меня их нет, — это правда.

Мне очень было тяжело жить в столице без финансовой поддержки извне. Приходилось убивать себя днём на учёбе, ночью на работе, чтобы хоть как-то сводить концы с концами. Первое время даже голодала, хорошо, что жила в общежитии, а не приходилось снимать комнату. Цены на жильё в Москве космические.

Когда появился Родя, я выдохнула. Он окружил вниманием и заботой. Наверное, именно это и заставило меня выйти замуж практически за первого встречного. До него я не сильно пользовалась популярностью у парней, кому интересно встречаться с почти оборванкой. А Коваль не побрезговал. За это я ему очень благодарна. Он сделал из меня ту, кто я сейчас, научил быть уверенной и любить себя.

Чтобы тебя признали и полюбили другие, прежде всего, полюби себя сама — вот чему он меня учил.

И я полюбила.

А со временем стала замечать к себе интерес у противоположного пола. Появились поклонники. Но я оказалась верной. Кроме Родиона, а он был первым и единственным мужчиной в моей жизни, никого не было. Другие просто не привлекали.

До недавнего времени…

— Ты почему не ешь? — возвращает меня из воспоминаний Глеб.

Я и в самом деле сижу и задумчиво ковыряю в тарелке.

— Не вкусно? Давай другое закажем, — вглядываясь внимательно.

— Вкусно… Просто я не голодна… — враньё.

Я даже не завтракала.

— Уйдёшь отсюда только тогда, когда тарелка будет пустая. Ты и так кроме травы ничего не заказала, — досадливо хмыкает.

Серьёзно?

Тут же порция как на десять человек!

И я запихиваю в себя салат. Не весь, конечно, но достаточно, чтобы наесться.

Из кафе Глеб ведёт меня в отдел и покупает… Зонт!

— Чтобы без него я тебя больше в дождь не видел, — грозит с улыбкой пальцем.

Неудобно, но я принимаю подарок.