Дальний и Ближний - Вийя Шефф

Совсем берега попутал?

Он мне прозвище придумал?

Глава 5

Первый рабочий день. И вроде всё спокойно, люди в меру вежливые и без выпендрежа, но душа не на месте.

У меня всегда было обострённое шестое чувство — жопой чувствую неприятности. Вот и сейчас такое же. Где-то внутри гложет и скребётся кошка, предупреждая.

Я понимаю, о чём была моя тревога спустя пару часов после начала работы.

В бар приходит компания, в которой Морозов. И они как назло садятся за мой столик.

На трясущихся ногах подхожу к ним и как могу стараюсь не смотреть в сторону Глеба.

Чтоб тебя!

А на его лице играет очень даже наглая и самодовольная улыбка.

Блин! Как же она ему идёт…

Его друзья заказывают выпивку и закуски, а Морозов кофе.

Кофе? Серьёзно? Ты в Кофеманию пришёл?

Здесь люди напиваются и отвратительно поют, так, что кровь из ушей идёт, а он кофе заказал. Было бы проще его хотя бы немного ненавидеть, если бы он пил. А тут посмотрите на него, трезвенник-язвенник.

Почти весь вечер не сводит с меня глаз, даже в полутьме я ощущаю его колючий и холодный взгляд.

Пару раз из-за этого чуть поднос не перевернула с заказами.

Пока его друзья напиваются и весело проводят время, он просто хлещет ведрами кофе.

— Может, хватит его пить? — попытка отговорить, когда он просит принести очередную чашку. — Это вредно.

— Я у тебя совета не спрашивал, — дерзит, не отрывая глаз от экрана телефона. — Просто принеси то, что тебя попросили.

Теперь понятно, почему он выглядит уставшим. Столько кофеина употреблять за день. Он вообще спит по ночам?

— Может всё же чай? — не унимаюсь.

Он поднимает голову и пронзительно смотрит на меня, переворачивая всё внутри.

Да и чёрт с ним!

Что ты за него переживаешь? Он своё здоровье беречь не хочет, а тебе на кой это надо⁈

Я приношу ему этот треклятый кофе.

Пусть подавится!

И едва не выливаю на него, потому что в этот момент какая-то ненормальная так резанула по слуху своим завывающим голосом, что приходится зажать уши.

— Уберите её нахрен от микрофона! — кричит Морозов одному из друзей, сморщившись от неприятного голоса.

Девушка из их компании, а ещё она живёт надо мной.

Кринж!

Мои несчастные барабанные перепонки. Похоже, они лопнули. В ушах звенит. Работать в таком месте — наказание для людей с музыкальным образованием. Надо беруши покупать.

Морозов с друзьями просидел почти до закрытия. В зале остались одни они.

И он явно уже давно скучает и хочет сбежать домой, но почему-то не уезжает. Просто чаще выходит на улицу покурить.

Его компания всё же расплачивается и выходит из бара, скорее вываливается с шумом и смехом.

Костя, парень, который сидит за пультом диджея делает мне знак, что я могу спеть.

Мы разговорились перед сменой, и я поделилась, что " немного" занималась вокалом раньше. Он предложил показать свои возможности после работы.

Долго упрашивать меня не надо, я по микрофону дико соскучилась. Быстро выбираю песню и выхожу на сцену.

( Саунд: Ирина Дубцова — " Ешь, молись, люби").

Обожаю эту песню и модуляцию в ней. Постепенно с низкой тональности в высокую.

Ух! Каждый раз мурашки по телу.

Я срываю аплодисменты.

Все коллеги с открытыми ртами слушали.

Но был ещё кто-то. В зале. Это хлопает Морозов…

Кровь приливает к лицу, и я как трусиха, сбегаю со сцены.

Почему? Не знаю.

Именно от него я этого не ожидала.

Какого чёрта он вообще вернулся?

Я собственными глазами видела, как он вышел вместе с друзьями.

— Ты чего, Алин? — спрашивает Костя, зайдя следом за мной в подсобку. — Круто спела, у меня аж мороз по коже пошёл. Вот кому надо в караоке ходить, а не этим… — кивает в сторону зала.

— Спасибо… — натягиваю ветровку на плечи непослушными руками.

— И не парься. Боязнь сцены лечится выходом на неё, — подмигивает.

В курсе я.

Мы все выходим из бара и расходимся в разные стороны. Только я остаюсь у порога.

Автобусы так поздно не ходят, а такси нужно ждать минут десять.

— Белка! — окликивает знакомый голос.

Бесишь, Морозов!

Вот какого хрена ты с друзьями не уехал?

И прозвище это дурацкое.

Я наоборот отворачиваюсь от него и стараюсь отойти на максимальное расстояние, чтобы не видеть.

Не помогло.

Чувствую, как он подходит и мягко берёт меня за локоть, потянув в свою сторону.

— Что тебе надо? — говорю с обидой в голосе, одёргивая руку.

Пару часов назад он нагрубил мне. Или у него память отшибло?

— Извини, был неправ, — разворачивает к себе лицом. — Давай, до дома довезу.

— Я и на такси прекрасно доберусь, — огрызаюсь.

— Зато не очень безопасно, — припугивает меня.

— А тебе значит можно доверять?

— Меня ты хотя бы знаешь, — улыбается.

— Всего день…

— А таксиста ты ещё даже не видела. Идём, — тянет за руку и ведёт к своей машине.

Помогает мне сесть в салон и награждает умопомрачительной улыбкой, когда наши взгляды встречаются.

Где таких делают, а?

Он похож на бога с Олимпа.

Кто там у них был самый красивый? Аполлон?

Точно. Вот он самый сейчас занял место за рулём.

Я отменяю такси, и мы едем в направлении моего района.

Он даже адрес не спросил.

— Ты знаешь, где я живу?

— Конечно. Помню, как ты за мной с балкона подглядывала, — улыбается, мельком взглянув на меня.

— Может я была там в гостях? — надежда, что он меня тогда не заметил, рухнула.

— Нет. Твой сосед сверху — мой друг, он подтвердил мои предположения.

— Миша — твой друг?

— Да.

Мы столкнулись с этим парнем неделю назад у лифта, на первом этаже. Он пытался подкатить ко мне, представился. Так я и узнала, что он живёт надо мной.

А та девушка с голосом пилы — его подружка.

Я не знаю о чём нам разговаривать, поэтому ляпаю первое, что приходит в голову:

— Как Вьетнам?

— Нормально. Жарко только. Зимой надо ехать.

— Зимой там дожди и туманы, — вспоминаю нашу с Родионом неудачную поездку туда.

Тогда мы неделю просидели в отеле из-за непогоды, потом плюнули и полетели на Бали.

— Я там зимой не был.

— И не нужно, — отворачиваюсь к окну.

Мне теперь море ещё долго не светит увидеть.

— Белка, ты чего расстроилась? — неожиданно сжимает мои пальцы.

— Не называй меня так! — убираю руку.

— А как тебя называть? Маленькая, рыжая и зубы показываешь. Белка и есть. Правда, у нас белки чёрные. Иногда серые попадаются.

Чёрные? Интересно…

Но сжимаю