За пять минут до января - Алиса Лунина

Андрей скривился, и Игорь замолчал.

— Старик, что-то ты мне не нравишься! — покачал наконец головой Игорь.

Андрей пожал плечами — в последнее время его самого все в себе раздражало. Впрочем, как и в окружающих. Да, он не мог не признать, что превратился в угрюмого, недовольного типа.

— Что с тобой? — забеспокоился Игорь.

Он интересовался проблемами Андрея по праву старинного друга — они знакомы с детства, с тех времен, когда один еще не был весьма состоятельным бизнесменом, а другой известным композитором.

Андрей честно задумался: а в чем, собственно, причина? Ведь не может так быть, чтобы его странная депрессия не имела оснований…

— Да какой-то сплин, апатия. Понимаешь, ничего не хочется. Противное состояние…

— Бывает, — улыбнулся Игорь. — Сплин Онегина. У тебя типичный кризис среднего возраста!

— Думаешь? — хмыкнул Андрей.

— Тебе тридцать пять — значит, уже пора! Вот скажи, ты задумываешься над тем, что живешь неправильно?

— А то! — обрадовался Андрей. — Можно сказать, только о том и думаю.

— А может, — участливым тоном доктора с пациентом подсказал Игорь, — достало все так, что дальше некуда?

Андрей почувствовал настоящую радость от того, что на свете есть кто-то, кто его так хорошо понимает.

— Точно! А ты… откуда знаешь?

Игорь усмехнулся:

— Болею тем же самым, Андрюха.

— И как это лечится?

— По-разному. Говорят, весьма душеполезно менять что-нибудь каждые семь лет: квартиру, жену, работу. Нужна какая-то встряска, прилив свежей крови, новые впечатления, путешествия! Кстати, я завтра с женой уезжаю на Мальдивы! Солнце, море, любимая женщина. Думаю, меня это быстро приведет в чувство. Ты бы тоже поехал куда-нибудь развеять грусть-печаль. Глядишь, поможет…

— Я и собирался — на горнолыжный курорт в Карпаты, чтобы только горы и снег вокруг. Но тут Лиза заявила о своих правах. Сказала, что уехать из Москвы не может, первого января у нее важная премьера.

— А ты как будто недоволен? Ну ты даешь! Тебе несказанно повезло — тебя любит женщина, о которой мечтают сотни мужчин в этой стране, — сама Лиза Барышева, а ты…

Андрей вздохнул: как объяснить, что его отношения с Лизой сложны, тягостны и для него в первую очередь сопряжены с чувством вины.

Лиза случилась в его жизни, как некое стихийное явление — внезапное, мощное, опасное. Весной он писал музыку к фильму, в котором Барышева играла главную роль. Однажды во время съемок она сама заговорила с ним, пригласила выпить кофе, на следующий день позвонила (неизвестно где раздобыв его телефон). Потом пригласила сходить с ней на премьеру. Все это выглядело очаровательно и вначале льстило Андрею. Вокруг шептались: надо же, сама Барышева! Но он не был готов к серьезным отношениям, потому что все еще переживал разлуку с женой, в браке с которой прожил семь лет. Если бы не странная настойчивость Лизы, их отношения закончились бы еще тогда, весной.

— Если честно, я до сих пор не понимаю, почему Лиза проявила ко мне интерес, — признался Андрей. — И уж тем более не понимаю, почему она до сих пор со мной…

Андрей смущенно замолчал — он не считал достойным обсуждать подробности своей личной жизни даже с близким другом, к тому же он предполагал, что такие разговоры могли бы унизить Лизу, чего бы ему никак не хотелось.

— Что за надуманные сложности? — вздохнул Игорь. — До сих пор не можешь забыть Катю? Старик, прошло два года, хватит жить прошлым.

Андрей пожал плечами:

— Наверное, ты прав. Я сам себя ругаю за эту недостойную мужчины рефлексию.

— Как твоя симфония? — осторожно поинтересовался Игорь.

Андрей махнул рукой:

— Провалил! Считай, расписался в собственной бездарности! Ладно, не будем об этом! Вот ты говоришь: год был удачным, популярность, деньги, а я за этот год так вымотался… Полный энергетический спад, словно меня жевали челюсти великого и ужасного шоу-бизнеса и выплюнули, и в итоге у меня ни сил, ни вдохновения, ни желаний. Я устал от требований продюсера, устал писать песни для певичек про бесконечные снежинки и любовные переживания! Неужели я учился в консерватории для того, чтобы в итоге сочинять примитивные три притопа — три прихлопа?! Хочется писать настоящую музыку, а не эти распевки!

— Брось, «Снежинки» отличная песня — новогодняя, душевная!

Андрей поморщился, поскольку считал, что давно перерос свои достижения в эстраде, и мечтал уйти в серьезную музыку.

— И потом, за твои «Снежинки» тебе неплохо платят! — справедливо заметил Игорь.

— Вот и Лиза так говорит, — усмехнулся Андрей. — Она считает, что это верный хлеб и глупо завязывать с поп-музыкой. А мои эксперименты в области симфонической музыки считает блажью.

Андрей не стал рассказывать другу, что отсутствие понимания со стороны Лизы — еще одна проблема в числе прочих, априори лишающая их возможный союз гармонии, а с недавних пор, как считал он, и смысла.

— А может, старик, у тебя от твоих успехов просто закружилась голова? Бывает и так! Есть понятие equipped mentally — быть готовым к собственному успеху. Так вот, очень немногие люди готовы к успеху. Зачастую мы легче смиряемся с хроническим невезением, привыкая к нему, воспринимая привычные неудачи, как узор на ковре в своей комнате, а вот именно успех, признание, если мы к этому не готовы, могут стать настоящей проблемой.

Андрей пожал плечами. На самом деле он считал, что никакого успеха не заслужил. Признание, деньги, американский контракт — все это словно какой-то аванс на будущее, который еще придется отработать. А вот получится ли у него — еще вопрос. И от этого внутри всегда живет какой-то страх, что его дарование истончится, вдохновение больше никогда не посетит и от композитора Савицкого останутся только незамысловатые эстрадные песенки. А может, его депрессия объясняется не пустой рефлексией, а состоянием яростного недовольства собой, в котором он существует последний год, с тех пор как задумал «Рождественскую симфонию»?!

— Тебе всего тридцать пять, — улыбнулся Игорь. — Будут еще победы и достижения и в той области, в которой ты хочешь…

— В том-то и дело — мне уже тридцать пять! Хочется успеть сделать что-то большое, настоящее, понимаешь?

— Понимаю, ты всегда таким был — непохожим на всех, бескомпромиссным, неуспокоенным. Черт знает, может, поэтому я с тобой и дружу? Кстати, надо отдать тебе должное, старик, популярность тебя не испортила: ты не забываешь старых друзей и не зазнался, примкнув к звездам шоу-бизнеса.

— Звезды! — фыркнул Андрей. — Мне эти звезды вот уже где! Обыкновенные и зачастую вздорные люди. Да кто