Главная тайна новенького - Василиса Полякова

Я резво надеваю куртку, переобуваюсь и спешу выйти из школы. Сегодня устала так, будто вместо шести уроков у меня их было двадцать. Спускаюсь по порожкам и озираюсь по сторонам. Тут же замечаю невдалеке Мишу и машу ему рукой.

Миша подходит ко мне и ненавязчиво обнимает. Слишком ненавязчиво.

— Как твои дела? — спрашивает он, когда мы выходим за пределы школьной территории.

— Да нормально, — отвечаю я — язык у меня чешется рассказать Мише о новеньком. Около двух минут мы идём молча, но в итоге я не выдерживаю: — Ты представляешь, у нас в классе…

— А мы сегодня лягушку вскрывали, — перебивает меня Миша на полуслове.

— Ого, здорово, — растерянно произношу я. — Так вот, у нас в классе…

— Девчонки как резаные визжали, — не слышит меня Изотов. — Препод им втык делает, а им всё равно…

— Дай же ты выговориться девушке, в конце концов, малявка, — раздаётся позади нас голос, и я чуть не падаю на асфальт от резкого торможения.

Это он!

Мы с Мишей оборачиваемся. Новенький стоит перед нами, запустив руки в карманы узких брюк. Волосы его трепет ветер. Глаза Хромова горят как-то по-другому. Выглядит он крайне раздражённо.

— Это кто? — спрашивает у меня Миша, даже не понимая ситуации.

— Одно… классник, — бормочу я, пытаясь сдержать в себе готовый вырваться крик. Опять новенький! Он что, преследует меня? Этого ещё не хватало! Надо что-то предпринять, но я внезапно теряюсь. Миша с удивлением смотрит на Хромова. Последний сверлит Изотова каким-то ядовитым взглядом.

— Что тебе нужно, чего ты лезешь к нам? — по-детски начинает, наконец, Миша, и я замечаю, как в глазах его сверкает страх. Неудивительно. Миша — очень тихий, и драться, скорее всего, не умеет.

— Ты зачем перебиваешь девушку? — повышает голос новенький, и я пугаюсь промелькнувшей в голове мысли о том, что в данный момент Хромов… прав. — Неужели трудно дослушать предложение из пяти слов?

На щёках у Миши появляются алые пятна — не то от смущения, не то от злости.

— Какое твоё дело? — буркает Миша. — Отвали! — вдруг восклицает он и ткает обеими руками Хромова в его мощный корпус. Вопреки ожиданиям Изотова, новенький всё также стоит на месте, даже не шелохнувшись.

— Зря ты это, — тихо говорит Хромов и внезапно толкает Мишу так, что тот летит метра на три назад и не слишком удачно приземляется на собранный утром местным дворником ворох листвы.

Я от неожиданности даже не могу слова сказать. Миша барахтается в куче листьев, пытаясь встать, а новенький с презрением смотрит на него.

— Дорасти сначала, чтобы драться, мелюзга, — произносит Хромов сквозь зубы и, резко развернувшись, уходит, оставляя нас одних. С минуту мы с Мишей растерянно смотрим ему вслед.

— Тебе очень больно? — спохватываюсь я и тяну Мише руку. — Сильно ушибся? — Однако Миша не отвечает на мои вопросы. Поднимается, потирая левое бедро, с земли и… уходит, ничего мне не сказав.

В первое мгновение мне хочется броситься вслед за Изотовым. Но ноги будто вросли в асфальт. Я же не виновата в том, что новенький решил устроить драку! Хотя косвенно я замешана в этом тоже… Что нужно, в конце концов, этому нахалу? Пусть катится на все четыре стороны, подальше от меня! Нужен он мне больно был!

Обида на новенького, на Мишу и на саму себя сжимает грудь. Мне не хватает воздуха, я чувствую, что вот-вот разревусь. Сглатываю подкативший к горлу комок. Надо держать себя в руках, ведь я никогда…

— Ну и зачем ты с ним общаешься, Русалочка? Тебе разве не кажется, что он просто-напросто хлюпик?

Кровь вскипает у меня в сосудах. Мне ничего не стоит узнать этот голос, въевшийся за два дня не только в мою душу, но и в тело.

Новенький.

Разворачиваюсь и вижу перед собой вечно улыбающееся лицо Хромова.

— Ты зачем его ударил? — не отвечая на поставленный новеньким вопрос, кричу я, отчего проходящая мимо нас бабуля с испугом оглядывается.

— Потому что он тряпка, — твёрдо отвечает новенький, зачёсывая свои тёмные волосы наверх.

— Тебя это не касается! — кричу я, вспылив. — Можно подумать, ты у нас герой! Рыцарь на белом коне!

— Ну а хотя бы и так, — ухмыляется Хромов, и мне почему-то становится не по себе. — Тебе разве мало было биологии? Хочешь ещё проверить?

— Не хочу! — бросаю я в ответ и стремительно отхожу от новенького. Семеню на каблуках по разбитой дорожке, отчего дважды подворачиваю ногу.

— Ты бы не неслась так по колдобинам, а то споткнёшься, — слышу голос Хромова позади себя.

— Иди в баню! — цежу я сквозь зубы, продолжая набирать скорость. До моего дома осталось всего метров пятьдесят. Несмотря на грязные лужи и поползшую от дождей землю, упорно шагаю вперёд. Наконец-то я избавлюсь от нахального новенького и…

— Ай! — вскрикиваю я, в первую секунду даже не понимая, что лечу прямиком в лужу. Раздаётся плеск воды, и левую половину моей куртки обдаёт грязными брызгами.

— Ты в порядке? — слышу я над собой. Неужели это спрашивает новенький? У него же совсем нет каких-либо человеческих чувств. Он только и умеет, что смеяться над людьми.

— Давай руку, — произносит Хромов, но я не реагирую.

— Давай же.

— Отстань от меня! — грубо выкрикиваю я. — Это всё из-за тебя!

— Из-за меня? — Новенький удивлённо выгибает брови. — Интересно. Я же тебе вроде говорил сбавить скорость.

— Ты меня бесишь! — едва не визжу я, пытаясь вновь принять вертикальное положение. Несмотря на моё сопротивление, новенький подхватывает меня под руки, помогает встать и подаёт мне выпавшую из рук сумку. Но внешний мой вид всё равно оставляет желать лучшего.

— Теперь ты не Русалочка, а свинка, — смеётся Хромов, отчего мне хочется дать ему под дых. — Свинка Пеппа!

Шутка показалась бы мне забавной, но в другой ситуации, например, если бы я вымазалась при Мише кремом из пирожного. Однако сейчас последняя фраза Хромова максимально неуместна.

— Какая же ты… сволочь! — неожиданно для самой себя выдаю я и, собрав последние силы, ковыляю к дому. Хорошо ещё, что ничего не сломала, хотя синяка мне теперь не избежать.

— До встречи, Русалочка! — доносится мне вслед. Хочется обернуться и показать новенькому средний палец, но я удерживаюсь от этого, так как вижу