Скандальная связь - Бренда Джексон

Она защелкнула портфель и инстинктивно распрямила плечи. Лицо Тэга являло собой непроницаемую маску.

— Тэг, что ты здесь делаешь?

Он вошел в комнату и закрыл дверь.

— Твоя секретарша сказала, что ты еще на месте. Мне надо с тобой поговорить.

Рене покачала головой:

— Думаю, нам больше не о чем разговаривать.

— Я не собираюсь говорить о нас, Рене. Я хочу поговорить с тобой о моей матери. — Заметив ее удивление, он добавил: — Это правда.

Только сейчас Рене увидела, что Тэг изменился. Его ссутулившиеся плечи, потухший взгляд и неестественная бледность навели ее на мысли о самом плохом. Она подбежала к нему:

— Что случилось, Тэг? Что-то с Карен?

— Нет, — со слабой улыбкой произнес мужчина. — С мамой ничего не случилось.

— Тогда в чем дело?

По-прежнему не веря во все происходящее, он с трудом выталкивал из себя слова:

— Она сказала отцу, что не хочет видеть никого из нас, пока будет восстанавливаться после операции в доме моего деда.

Рене понимающе кивнула. Во время последней встречи с его матерью она поняла, что Карен погружается в депрессию. Это было в тот день, когда врач инструктировал Карен по уходу за швами на груди после выхода из больницы. Несчастная женщина рассеянно кивала и вряд ли была в состоянии что-либо запомнить. Как потом узнала Рене, Майкл Элиот нанял для жены частную сиделку.

— Вы не должны принимать близко к сердцу просьбу вашей матери, Тэг.

Тэг нахмурился:

— Мы не должны принимать близко к сердцу ее просьбу? Она наша мать и…

— Ей сейчас очень тяжело. Удаление обеих грудей — трагедия для любой женщины. Некоторое время, пока ее грудь была забинтована после операции, она вообще не хотела жить. Сейчас Карен уживается с жестокой реальностью, как умеет. Я была около нее в день, когда она увидела свою искалеченную грудь. Гнев и злоба обуяли ее. Но доктор Чейни и я — мы были готовы к этому. Мы также были готовы к тому, что за этим последует — через несколько дней она буквально тряслась от страха, что врач не полностью удалил раковую опухоль и она проявится на других частях тела.

Рене глубоко вздохнула. Она знала, что должна убедить Тэга смириться с решением матери. И не только смириться, но и понять ее.

— Сейчас она замкнулась в себе. Она не хочет видеть даже тех, кого любит. Если бы она могла, она избегала бы встреч и с вашим отцом, но он не может допустить этого. Хотя, поверь мне, она пыталась оттолкнуть и его.

Тэг закрыл глаза, не желая верить в то, что услышал. Его мать всегда была сильной женщиной, на которой держалась вся семья. Как и его бабушка, Карен была опорой для детей и мужа в кризисные моменты. Сейчас, когда она сама оказалась в кризисной ситуации, он никак не мог найти в себе хотя бы частичку той силы, которой всегда была наделена его мать.

Тэг прислонился к закрытой двери, чувствуя, что силы покидают его.

— Ну и что нам делать? Оставить ее в депрессии и ждать?

Рене покачала головой:

— Нет. Для начала вы все должны выполнить ее просьбу и оставить ее наедине с собой, одновременно прилагая усилия для поднятия ее духа.

— Какие?

Рене пожала плечами:

— Любые, которые заставят ее радоваться жизни. Я знаю, ей нравится заниматься благотворительностью. Вы можете сделать так, чтобы она продолжала ею заниматься, пока выздоравливает. Помните, она будет выздоравливать как физически, так и эмоционально. Самое важное — помочь ей преодолеть себя и забыть о болезни.

Рене внимательно посмотрела на Тэга и поняла, что ее слова попали в цель. Но его следующий вопрос застал ее врасплох.

— Ты нам поможешь, Рене?

Она покачала головой. Дополнительные встречи с Тэгом и его семьей ей ни к чему.

— Нет, я не думаю, что…

— Прошу тебя.

Рене нервно кусала губу. Сможет ли она помочь ему? Она вздохнула. Да, она может общаться с Тэгом, если это послужит на благо его матери. За последние несколько недель они с Карен успели подружиться, их отношения выходили за рамки отношений врача и пациента. Рене восхищалась Карен как человеком и той благотворительной работой, которую она вела.

— Ты поможешь, Рене?

Она поглядела на Тэга и увидела мольбу в его глазах.

— Да, я сделаю все, что смогу.

Облегчение засияло на его лице.

— Спасибо, Рене. Ты встретишься с моей сестрой и братьями, чтобы все обсудить? Завтра вечером мы ужинаем в «Ун Нют», ресторане, принадлежащем моему кузену Брайану. Ты сможешь присоединиться к нам?

Любой живущий в Нью-Йорке слышал об «Ун Нют» — модном ресторане, в котором частенько можно было встретить знаменитостей. Теперь, когда она согласилась помочь ему поднять настроение Карен, Рене знала, что должна поехать туда. По крайней мере, она и Тэг не будут ужинать вдвоем. Она не была уверена, что может остаться с ним наедине. Ведь тогда ей захочется успокоить его и заверить, что с его матерью все будет в порядке. Она наверняка захочет поцеловать его, прикоснуться к нему….

Сексуальное влечение заполняло ее мысли, и бороться с ним с каждой секундой было все труднее.

— Хорошо, я поужинаю с вами.

Тэг кивнул:

— Я заеду за тобой в семь.

— Не стоит…

— Я все равно заеду.

Рене вздохнула, зная, что его упорство непреодолимо.

Тэг улыбнулся:

— Отвезти тебя домой?

— Нет, я встречаюсь с Дебби в ресторане неподалеку. Она утром улетает в Лондон, так что мы решили устроить девичник. Все нормально.

— Ты уверена?

— Да. — Она никогда не встречала мужчину, который бы так беспокоился за нее. Тэг был удивительно заботлив и внимателен.

— Тогда я провожу тебя до выхода.

Она знала, что ее слова «в этом нет необходимости» будут пустой тратой времени. Взяв портфель, Рене выключила свет и вышла из офиса. В душе она надеялась, что назойливая Диана Картер уехала раньше. Ей совсем не хотелось столкнуться с ней сейчас.

Когда лифт остановился и двери открылись, Тэг галантно пропустил ее вперед.

— Тебе не нужно провожать меня до ресторана, Тэг. Он в нескольких кварталах отсюда, — уговаривала Рене. — У тебя же есть важные дела.

— Нет, — сказал он, искоса глядя на нее, — сейчас для меня нет ничего важнее.

Темнота окутала их. Вокруг было много народу, и Тэг несколько раз мягко притягивал Рене к себе, чтоб ее не задели пешеходы, спешащие мимо.

Когда они оказались около ресторана, Рене поблагодарила его.

— Увидимся завтра в семь, — ответил Тэг.