Скандальная связь - Бренда Джексон

— Может, мы зайдем к тебе и продолжим беседу? Мне кажется, мы привлекаем нежелательное внимание.

Рене посмотрела вокруг и рассеянно кивнула. Несколько жильцов дома открыто уставились на них.

— Да, давай зайдем.

Она открыла дверь. Как только они переступили порог, Рене почувствовала незнакомое доселе возбуждение.

— Хочешь что-нибудь выпить?

Он оперся спиной на закрытую дверь и засунул руки в карманы джинсов:

— Нет, спасибо. Так как насчет завтрашнего ужина?

Рене нервно облизнула губы.

— Не делай так.

— Что?

— Не облизывай губы. Ты делала так несколько раз сегодня, и всякий раз я хотел поцеловать тебя. Даже сейчас.

Его слова распалили воображение Рене. Ее сердце снова бешено застучало. По привычке она автоматически нервно облизнула губы и, когда осознала, что делает, вскрикнула:

— Ой, прости, я не хотела.

— Слишком поздно.

Тэг оттолкнулся от двери и приблизился к ней.

— Это безумие, — сказал он хриплым голосом. — Но я умру, если не поцелую тебя.

«Это безумие, — пронеслось в ее голове, — но я тоже умру, если ты меня не поцелуешь». Всепоглощающее желание огнем струилось по ее венам. Они смотрели друг на друга, и оба знали, что следующее движение приведет их к тому, о чем они не скоро смогут забыть. Тэг не сводил взгляда с ее губ. Они нервно дрожали, и он точно знал, когда она снова оближет их.

Его губы поймали ее язык, и их рты закружились в неистовом танце, который заменил им слова. Тэг вложил в свой поцелуй все эмоции, все желание, все мысли. Ему нравился вкус ее губ.

Рене чуть не задохнулась, но и не думала прерывать поцелуй. Ёё никогда не целовали так прежде. Тэг упивался каждым движением их губ.

В глубине души Рене хотела забыть, что она чувствует сейчас. Все это не кончится ничем хорошим. Тэг — белый, богатый, его мать — ее пациентка, и так далее. Слишком много «но».

Тэг медленно оторвался от нее. Его взгляд был затуманенным.

— Мой первый…

— Первый что? — прошептала она.

— Мой первый настоящий поцелуй, — он смущенно улыбнулся. — Я никогда так прежде не целовался. — Тэг поднял ее подбородок. — Ты такая красивая.

Он наклонился и поцеловал ее снова.

— Ты поужинаешь со мной завтра?

Рене вздохнула. У нее путались мысли, но одно она знала точно: не стоит больше встречаться с Тэгом за пределами больницы. По ряду причин.

— Не думаю, что это хорошая идея.

Тэг удивленно поднял бровь:

— Почему нет?

Зачем он все усложняет? То, что было очевидно для нее, судя по всему, не кажется ясным ему. Еще один такой поцелуй — и она падет к его ногам, не думая о последствиях. Рене решила слукавить:

— Твоя мать — мой пациент, так что это неэтично.

Тэг открыл рот, собираясь возразить, что ужин — вполне безобидная вещь, но понял, что это не так. Если они пойдут в ресторан, он снова захочет поцеловать ее, захочет остаться у нее на ночь…

— И долго? — спросил он, стоя возле двери.

— Что?

— Долго моя мать будет твоим пациентом?

Рене нервно засунула руки в карманы юбки:

— Официально — до конца операции и выписки из больницы.

— Ты сама решила, что это неэтично? — взгляд Тэга прожигал ее насквозь.

— Да.

Тэг улыбнулся медленно и сексуально.

— Значит, мне нужно доказать, что ты ошибаешься.

Он приблизился и мягко обнял ее:

— Думай обо мне сегодня вечером… А я буду думать о тебе.

С этими словами он вышел.

— Как выходные, Тэг?

Тэг оторвал взгляд от бокала вина и взглянул на Лайама, который заехал к нему в гости. Но он не собирался рассказывать брату, как провел субботу.

— Нормально. Я был на выставке.

Лайам потер руками лицо. Он выглядел усталым и взволнованным.

— Хорошо, что хоть кто-то может отдохнуть!

— А почему ты не отдыхаешь? — Тэг оперся локтями на стол.

Его брат Лайам был финансовым директором в «Элиот Пабликейшн». В своей области он слыл первоклассным специалистом.

— Возьми себе выходной, расслабься, — посоветовал Тэг.

Брат глубоко вздохнул:

— Ты же знаешь, что все сошли с ума и работают на износ с тех пор, как дедушка объявил о своей отставке. Я только не понимаю, зачем он натравливает нас друг на друга? Вчера я видел тетю Финолу, она смотрела на меня как на врага.

Тэг кивнул, он уже сам столкнулся с подобным и боялся, что скоро в семье все перегрызут друг другу глотки.

— Да, дедушка слишком жесток, — сказал Тэг. — Хотя я не понимаю, зачем он все это затеял. Он ведет себя как капризный ребенок.

Лайам с неохотой согласился.

— Ты готов ко вторнику?

Тэг кивнул. На вторник была назначена операция его матери.

— Надеюсь, она быстро поправится.

Лайам прикрыл глаза. Затем устало посмотрел на часы и встал:

— Ну, думаю, мне пора. Надо еще заскочить в офис.

После ухода Лайама Тэг растянулся на кровати. Несколько минут он думал о Рене. Он не собирался целовать ее, но так уж произошло, и, похоже, с этого начались его проблемы. Они провели целый день вместе, и сейчас Тэг подумал, что это был его лучший день за последнее время.

Она рассказала ему немного о себе. Родители Рене умерли, когда ей было девять лет: отец получил тяжелую травму на работе, а мать умерла от рака. Ее так тронула забота социального работника об умирающей матери, что она тоже решила посвятить свою жизнь помощи людям.

Едва познакомившись с Рене, Тэг решил, что они могли бы стать хорошими друзьями. Но их поцелуй все изменил. Теперь ему хотелось серьезных отношений. Он хотел ужинать с Рене в лучших ресторанах, выводить ее в свет, наконец, он хотел представить ее своей семье. Тэг покачал головой и глубоко вздохнул. Он провел рукой по лицу и почувствовал усталость.

Черт!

Почему она не хочет встречаться с ним? Тэг понимал, что должен дать ей время. Она находится под влиянием межрасовых предрассудков, и он должен что-то сделать, чтобы изменить ее мнение.

Ну, хорошо, он наберется терпения. В любом случае он увидит ее во вторник в больнице.