Яд ее поцелуя - Наталья Юрьевна Кириллова

Илзе послушно прошла вперёд.

Опять она оказалась между старшим Сагилитом и высоким, чтоб его шаршы подрали, гостем.

Озара, Реджинальд и переводчик уже расположились на второй скамье. Ив занял третью, бросая заинтересованные взгляды на притулившуюся на самом краешке Ирис.

— Слуги с нами не летят? — уточнил Блейк.

— Нет, — отрезала Илзе. — Мы и сами прекрасно управимся со всем необходимым. К тому же у летунов малая вместимость.

— Гостю что-то не по нраву? — спросил Стене. Лихо заломил белую шляпу набок, откинулся на мягкую спинку.

— Нет-нет, всё в порядке, фрайн Рейни всем доволен, — заверила Илзе, одарив Блейка предостерегающим взглядом.

Вкрадчиво звякнул колокольчик, возвещая об отправлении, и летун поднялся в воздух. Илзе отметила новую тень удивления во взоре Блейка, пока корабль набирал высоту и ложился на курс.

— Что-то не так?

— Интересно она взлетает, — Блейк осмотрелся с живым любопытством. — Фактически бесшумно и на диво плавно. Наши корабли взлетают тяжелее и иной раз так скрипят и кренятся при подъёме и снижении… можно подумать, что вот-вот вовсе рассыплются прямо в воздухе. Сколько в среднем человек она поднимает?

— До десяти. Если желаешь, могу перевести твои вопросы Стене, сама я не сильна в устройстве кораблей, что воздушных, что водных.

— Благодарю, не нужно.

Над Изумирдом летун шёл на относительно небольшой высоте и держался широких улиц, следуя многолетним правилам, предписанным воздушным судам. Крупным тяжёлым кораблям летать над городом запрещалось, передвижение по определённым маршрутам, со строгим соблюдением высоты и ограничением скорости разрешалось лишь летунам всех видов. Сколь знала Илзе, в имперской столице даже барке самого государя не дозволялось летать где заблагорассудится, но упорядоченное движение воздушных кораблей в черте города явно произвело впечатление на иноземцев. Все четверо с нескрываемым интересом вертели головами, провожали глазами каждого проскальзывающего мимо летуна, рассматривали проплывающие по обеим сторонам терракотовые крыши домов, лазурные купола храмов и тонкие шпили башен. Последних в Изумирде хватало с избытком и то были не только башни при храмах, богатых домах и старых крепостях, ещё сохранившихся с незапамятных времён.

— Часть башен в городе — смотровые, — уточнила Илзе, слушая краем уха, как Озара позади тоже поясняет Реджинальду назначение торчащих тут и там каменных игл с зубчатыми коронами под островерхими сизыми колпаками. — Оттуда наблюдают за движением кораблей, происходящим на наиболее оживлённых улицах и за погодой. Летунам нельзя подниматься в воздух в дождь или при сильном ветре.

— Защитный полог не выдерживает нагрузки, — кивнул Блейк. — Но здесь столько кораблей…

— Не всякий может приобрести собственного летуна… он не столь уж и дёшев, не говоря о наполнении опустевших резервуаров, ремонте и месте, где он будет стоять… однако всё же в Изумирде корабли доступнее, чем в Империи. И в городе можно нанять летуна на короткий срок так же, как обычный наземный экипаж.

— Любопытно, — Блейк даже шею вытянул, то ли присматриваясь к чему-то, не видному с места Илзе, то ли пытаясь разглядеть на улицах внизу наёмные экипажи. — В других городах Финийских земель так же?

— Зависит от города, — Илзе откинулась на спинку. Стене сложил руки на животе и жмурился на солнце, будто ленивый, довольный жизнью кот. Казалось, он напрочь позабыл что о госте, что о невольной переводчице. — Все крупные города в Финийских землях существуют… сами по себе. В каждом из них есть градоправитель и во многих — городской совет, куда входят уважаемые жители города или представители разных гильдий. Но одного господина, стоящего над всеми этими землями, нет. Нет государя, повелевающего ими, как принято во многих других странах.

— Кто-то сказал бы, что это… дикий, возмутительный уклад, не подобающий просвещённым цивилизованным государствам, — Блейк отвернулся от городских крыш, придвинулся ближе к Илзе.

Совсем чуть-чуть, самую малость… но сиденье хоть и было удобно, широко, с мягкими подлокотниками и спинкой, однако ж длина его не бесконечна. Трое прекрасно на нём умещались без необходимости сидеть вплотную друг к другу… если только один не решал вдруг сократить расстояние между собой и соседом.

Отодвигаться к Стене Илзе не стала. Чопорно сложила руки на коленях и сосредоточила взгляд на высоком носу летуна, увенчанном деревянной фигурой девы-змеи. В конце концов, они с Блейком могут сидеть немного вот так, едва ли не прижавшись друг к другу, словно замерзающие в поисках крох живительного тепла.

Просто сидеть и ничего более.

Позади Озара продолжала рассказывать про особенности и отличия Изумирда, господин Кочис выполнял свою работу, Реджинальд время от времени расспрашивал то об одном, то о другом. С дальней скамьи не доносилось ни звука — переводчик Ирис не достался, а Ив знал в лучшем случае два-три десятка слов на ломаном островном наречии.

— Что ты здесь делаешь? — решилась спросить Илзе. Говорила едва слышным шёпотом, пусть и понимала, что за спиной нет никого, кто смог бы разобрать и шёпот, и слова на франском.

Да и желающих прислушиваться там нет.

— Лечу в Менад, — отозвался Блейк невозмутимо.

— Богов ради, твоих и моих, ты прекрасно понял, что я имею в виду. Только не заводи старую песню о семейных делах. Нет никаких дел с Изумирдом ни у Империи, ни у Рейни.

— Не было, ты права. Зато теперь есть.

— В храме Трёхликой?

— Да хоть бы и там.

— Тебя даже на порог храма не пустят.

— Может, не пустят. А может, и пустят, — Блейк склонил к Илзе голову, так близко, что она ощутила его дыхание на щеке. — Или ты настолько в меня не веришь?

— Не могу взять в толк, чего ради ты это затеял. Ещё и родственников… родственника с собой привёз.

— Ирис пришлось срочно покинуть Ландию. Я доказал, что произошедшее с тем уб… арайном действительно несчастный случай и её вины в том нет, но Ирис уже заклеймили… убийцей, беспутницей и богопротивной скрывающейся с силами большими, чем у неё есть на самом деле. Когда она узнала, что мы с Реджем улетаем из Империи, то попросилась с нами, и Редж не стал отказывать. Редж хотел увидеть мир за пределами имперских границ и с готовностью