Академия магических наук. Попаданкам вход воспрещен - Надежда Игоревна Соколова

На следующую пару мы шли в задумчивом молчании. Едва ли не первый раз за время обучения вся группа вне занятий была занята одним и тем же делом: пыталась разгадать смысл в словах дракона.

Преподаватель магических существ, дриада Валериана, уже ждала нас в аудитории.

— Итак, адепты, обещанный коллоквиум, — заявила она, едва мы расселись по своим местам. — Учебники ваши я изымаю. Магия вернет их вам после пары. А сейчас открывайте тетради и пишите ответы на вопросы, записанные на доске. У каждого адепта вопросы свои. Так что не пытайтесь списать. Времени вам на все — полчаса. Время пошло.

Тоскливый вздох прокатился по аудитории. Полчаса на пять вопросов. Вроде и не так уж мало. И все равно надо успеть вспомнить и записать все, что пришло в голову, причем записать в подробностях те же отличия русалок от наяд.

Я посмотрела на свои вопросы.

Первым стоял: «Для чего виверне5 жало?»

Ну тут легко. С его помощью виверна может уколоть или разрезать жертву, ну и заодно впрыснуть в нее яд.

Дальше…

«Каким заклинанием можно вызвать домового для личного общения?»

Это уже сложней. Все зависит от мира, в котором обитаешь. В немагических мирах, на той же Земле, например, вызвать домового вообще никак не получится, хоть какое заклинание применяй.

В магических же мирах, бывает, достаточно обычной фразы: «Хозяин батюшка, выйди, пообщаемся». И домовой предстанет перед тобой, как тот лист перед травой. А бывает, что натуральные танцы с бубнами устраивать нужно, умолять появиться и поговорить. В общем, блин, от мира же все зависит! От конкретного мира!

Третьим вопросом было: «Как спастись от взгляда василиска?»

Я с трудом удержалась, чтобы не расхохотаться. Да если бы точно знать, как спастись. Давно бы у каждого живого создания такой амулет имелся. На самом деле точного ответа не было. Кому-то везло, и василиск каменел, едва взглянув на себя в зеркало. Кто-то умудрялся обливать тварюшку каким-нибудь ядом и сам при этом выживал. Бывали и те, кто посылал в василиска поток чистой силы. Сами замертво потом валились, но и живность помирала.

И вот каждый такой способ следовало описать в подробностях. Чем больше вспомнишь, тем лучше.

Несмотря на стоны и вздохи, ожидаемо справились все.

Валериана удовлетворенно кивнула, собрав наши работы. Магия уже доложила ей, что ошибки если и есть, то незначительные. А значит, коллоквиум можно считать вполне успешным.

И сразу же как прозвенел звонок, мы всем составом отправились на предсказания.

Я не любила предсказывать ни себе, ни кому-то другому. Циник и реалист до мозга костей, я придерживалась правила, гласящего, что о будущем лучше не знать. Целее останешься. В академии считали по-другому. Всех, у кого имелся хотя бы слабый дар, заставляли тренироваться, улучшать способности.

У меня, к моему глубокому сожалению, дар имелся, пусть и очень слабый. Поэтому вампир Гошран, который вел у нас этот предмет, задавал мне больше всех. Ну и требовал столько, что я стонала и доказывала Васиэль, что жизнь — штука несправедливая.

— Ты — будущий лекарь, — отвечала безжалостно Васиэль. — Ты должна знать, умрет твой подопечный или выживет. Стоит тратить на его силы или нет.

— Да иди ты, — ворчала я. — Конечно же, стоит. Попытаться спасти чужую жизнь всегда стоит.

И вот теперь, едва переступив порог аудитории, я поняла: пара легкой не будет. Гошран смотрел на меня с заинтересованностью маньяка, желавшего расчленить очередное, пока еще живое, тело.

Глава 11

Следующей была моя любимая пара — магическая медицина.

В этом году мы все еще посещали предметы вместе. Разделение начнется со следующего года, как и обширная практика по выбранным специальностям. А пока что народ, глядя на довольную меня, лелеял планы мести — медицину многие в группе терпеть не могли.

Преподавал медицину оборотень Киран. Невысокий, довольно полный, почти лысый, он не был похож на тех оборотней, которых я видела в академии, однако же не раз и не два спокойно перекидывался в дикую кошку. Поговаривали, что он смесок, и в его крови присутствует кровь другой расы, то ли орков, то ли гномов, что не мешало ему оборачиваться. Как бы то ни было свой предмет Киран знал великолепно и того же требовал от адептов.

— Сегодня мы рассмотрим один из видов бесконтактной медицины, — сообщил он нам, когда мы расселись за парты. — Не все лекари владеют им. Тут мало иметь приличный уровень магии. Нужно еще и концентрироваться на том, что делаешь. Записывайте в тетради: лечение наложением рук. Нет, Васиэль, здесь не нужно прикасаться к пациенту. Представьте себе, что он умирает на другом краю пропасти. Далеко? Ладно. Он вымазан в иле и тине рядом с вами, а вы брезгуете к нему прикасаться.

Народ весело расхохотался. Васиэль покраснела. Стервец Киран припомнил ей, как год назад она оказалась «лечить» одного из адептов-старшекурсников, потому что он был весь в пыли после тренировок. Тогда она пожалела свой маникюр. Сейчас Киран развлекался за ее счет.

— Итак, — продолжил он, повернувшись к доске и указывая на схематично изображенную там фигуру, — представьте себе умирающего друга. Женский пол может представить возлюбленного, если им так проще. В общем, того, без кого ваша жизнь потеряет смысл. Вам нужно воскресить его, почти сошедшего в могилу. Прикоснуться к нему и перекачать в него свою магию вы не можете. По разным причинам. Сейчас не о них. Попытайтесь вылечить его на расстоянии. Пассами, просто наложением рук — как угодно. Кто желает?

Конечно ж, «лес рук», что, впрочем, при таком задании было и не удивительно.

— Значит, пойдем по алфавиту, — недовольно прищурился Киран. Ему не нравилось, когда его задания игнорировались. — И помните: фигура на доске нарисована с помощью магии, а значит, будет откликаться на все ваши манипуляции. Итак…

Первой к доске пошла Васиэль. Она вышла с мученическим видом, подняла руки, начала делать какие-то пассы. Если это и была техника наложения рук, то очень странная. Мне лично она напоминала дергания эпилептика. Кирану, видимо, тоже, потому что он выдержал не дольше пяти секунд и сразу поставил «неуд». Фигура на доске при этом даже не шелохнулась.

Гортан потоптался у доски с тем же успехом.