Академия магических наук. Попаданкам вход воспрещен - Надежда Игоревна Соколова

Не успели мы перешагнуть порог аудитории, как по зданию академии разнесся механический голос:

— Адептка Ольга Правова, срочно пройдите к ректору. Повторяю: адептка Ольга Правова, срочно пройдите к ректору.

Недоуменно переглянулись все, включая Артемиду. Она тоже не поняла, что такого экстренного могло случиться, ради чего не самую успевающую адептку сорвали с одного из занятий. И почему это все не могло подождать большой перемены, например?

— Идите, адептка, — проскрипела Артемида. — Потом перепишете теорию у своих однокурсников.

Ну… Меня послали — я пошла. Вместе с сумкой. Мало ли, вдруг ректор на всю пару задержит. Кто их знает, этих драконов, что у них в мозгах творится. Может, лекцию пространную мне станет читать. Наедине, угу.

И судя по тому, что Артемида меня не остановила и не велела положить сумку на стул, она была со мной полностью солидарна. Мы все понятия не имели, чего можно ожидать от нового ректора, а потому старались не раздражать его здесь и сейчас своим непослушанием.

Кабинет ректора находился в дальнем крыле, вдали от аудиторий. И идти до него, ножками, было минут десять, если не все пятнадцать. Но, как обычно, в данном случае сработала магия.

Едва я вышла в коридор, пол подо мной вздрогнул, выгнулся горбом… и в следующую секунду я оказалась у дверей ректората.

В приемной старого ректора сидела гномиха, дальняя родственница начальства. Она знала в лицо и по имени каждого адепта. Ну и успевала все и даже больше. С помощью магии, конечно. Теперь же здесь обосновался самый натуральный призрак. Причем, из-за постоянно расплывающихся форм, не понять, мужчина или женщина перед тобой. Просто комок чистой энергии.

— Адептка Ольга Правова? — прошелестел он негромко.

— Так точно, — ответила я.

— Проходите.

Да как скажете.

Я постучала, дождалась заветного «Войдите», потянула на себя ручку кабинета ректора и без малейшего трепета переступила порог.

Постоянная нервная работа на Земле и частое общение с начальством, в том числе и на повышенных тонах, приучили меня ко многому. Одной из «наук» была возможность не теряться перед внимательными и даже агрессивными взглядами со стороны собеседников. Стушуешься, покажешь слабину — съедят с потрохами.

А потому я встретила тяжелый, немигающий взгляд нового ректора, сидевшего за столом в кресле, с полным равнодушием. Мне действительно было все равно, кто на меня смотрел и зачем именно меня вызвал. Моя голова была забита совершенно иными проблемами. И сдать зачет по рунологии казалось в разы важнее, чем попытаться угодить своенравному дракону.

— Вызывали, тарр ректор? — спросила я недрогнувшим голосом.

К тяжести во взгляде прибавилось раздражение. Как будто от меня ждали совершенно иной реакции. Чего-то вроде страха и поклонения. А я, зараза такая, своим равнодушием спутала собеседнику все карты.

— Адептка Ольга Правова? — произнес дракон негромко.

Наверное, у других адепток обязательно поползли бы мурашки по коже от этого вкрадчивого голоса. Возможно, кто-то из них (адепток, не мурашек) даже растекся бы лужицей у мужских ног. Я же всего лишь ответила:

— Да, тарр ректор.

В самом деле, я что, мачо на Земле не видела? Или меня конкуренты обольстить не пытались? Конечно же, было и то, и другое. Так что на дракона я отреагировала без малейшего трепета.

— Проходите, присаживайтесь, — кивок в сторону другого кресла, напротив ректорского стола.

Я подчинилась и расположилась в кресле, не постеснявшись устроиться в нем поудобней.

— Я слышал, у вас проблемы, адептка, с успеваемостью по некоторым предметам, — сообщил мне ректор. — Думаю, вам стоит знать, что с этих пор я плотно займусь подобными случаями. Все, кто не способен учиться, будут отчислены.

И смотрит в упор, ловит каждую реакцию.

Я сдержала смешок. Наивный. Отчисление — моя голубая мечта. Я страстно жажду вернуться на Землю. А ведь именно это «наказание» грозит всем, кого выкинут из академии якобы с позором.

— Я буду только рада, тарр ректор, — моя улыбка расползлась от уха до уха. — Всегда мечтала вернуться домой, к любимой работе.

Дракон нахмурился. Похоже, подобной реакции он от меня не ожидал. Что ж, я еще не так могу удивить. Особенно если меня хорошенько достать. Это здесь, в стенах академии, я свой норов старалась сдерживать. А вот если дать мне волю…

Глава 9

— Вы, видимо, неправильно меня поняли, адептка, — заявил дракон, продолжая буравить меня пристальным, тяжелым взглядом. — Вас исключат, а затем вернут в ваш далекий немагический мир и при этом сотрут вам память, чтобы исключить любую возможность утечки информации.

— Отлично, тарр ректор, я согласна, — с пылом уверила я его. — При моей работе магия и волшебство не нужны. Там необходим трезвый расчет. Так что я буду только рада, если избавлюсь от ненужных воспоминаний о пребывании в академии.

Молчание, не особо долгое, но все же. Дракон то ли пытался нагнетать обстановку, то ли прощупывал меня, то ли обдумывал свои дальнейшие слова.

Наконец он произнес буквально ледяным тоном:

— Идите, адептка.

Эм… и что, это все? А звал-то зачем? Отчислением попугать?

— Хорошего дня, тарр ректор, — я поднялась, поклонилась, как нас, адептов, учили, и вышла из кабинета.

Доставили меня к аудитории тем же способом, что и отвезли к ректору: пол выгнулся, и через миг я уже стучала в дверь и просила разрешения войти.

Оставшееся время пары на меня с интересом косились и Артемида, и одногруппники.

Прозвенел звонок. Мы вышли из аудитории, прошли несколько метров. И у пустого подоконника меня окружили.

— Рассказывай, — ревниво потребовала Диляна. — Что он от тебя хотел? Зачем к себе звал?!

Ну, допустим, звал он меня не к себе, а в кабинет. И уж не Диляне точно ревновать дракона. Но я честно ответила:

— Отчислением угрожал.

Во взглядах народа появилось недоумение.

— У тебя же «хвостов» нет, — заметила Васиэль.

— Сказал, по некоторым предметам проблемы с успеваемостью. Видимо, физ-ру имел в виду. Пригрозил, если не исправлюсь, отчислить, стереть память и вернуть на Землю.

— В каком смысле стереть память? — удивился Лантар. — За что?

— «…чтобы исключить возможность утечки информации», — процитировала я.

Народ молчал и смотрел на меня с разной степенью изумления.

— Что? У вас не стирают память? — уточнила я.

— Никогда. Ты отучилась несколько лет. Приобрела знания. Эти знания могут тебе пригодиться в дальнейшей жизни, — произнесла задумчиво Диляна. — Память стирать за что? Это противозаконно.

Вот как… Интересно