Ремонтник - Рё Ишида

него от резкого рывка могла лопнуть кожа на внутренней поверхности бедёр или он даже мог получить вывих бедра. Выбраться отсюда в таком случае он бы уже не смог. Навигацию он отключил и, следовательно, никто не знает, что он здесь. Короче говоря, когда Скай добрался до верха шахты и тяжело отдуваясь, перевалился через край колодца, спина его была мокрой от пота, а руки и ноги дрожали. Несколько минут он лежал на спине, тяжело дыша. Посмотрел на часы, время начинало поджимать. Тогда он встал на четвереньки и, пополз вдоль по узкой боковой штольне волоча за собой сумку с инструментами. Его тяжёлое дыхание эхом разносилось по узкому тоннелю, в котором ему едва хватило бы места чтобы сесть. Несколько раз он слышал шорохи в пересекающих его туннель проходах, но не обращал на это внимания. Это, скорее всего, были крысы, но выяснять так ли это ему не хотелось. По его прикидкам до конца туннеля оставалось не более пятидесяти метров, а там не далеко уже и до нормального коридора где можно будет идти в полный рост. Скай разбил колени и сильно ушиб локоть, пот градом тёк по его лицу, он вытирал его рукавом куртки. Время поджимало теперь уже сильно. И тут он услышал впереди странные звуки, как будто кто-то металлической трубой простукивает стены. Скай тут же замер, сердце его глухо и размеренно било в висках. Он был почти уже у выхода в большой коридор, первым его желанием было бежать обратно, но при одной мысли об этом, колени его нестерпимо заныли. «Будь что будет!» — подумал Скай. Не двигаясь, он вжался в стену шахты и постарался почти не дышать. Стуки всё приближались, кто-то шёл по коридору, приближаясь к тому месту, где сидел Скай. Теперь Эдвардс слышал, что стучали несколько металлических конечностей, он поймал себя на том, что ему пришло в голову именно слово конечности. Он уже не сомневался, что это звук шагов неведомого существа. Шаги приближались, на стены туннеля, в котором прятался Скай упала тень, это была тень гигантского паука, и сердце Эдвардса остановилось. В кармане его куртки миниспайдер дёрнулся или ему это показалось, он не мог сказать точно. Тень гиганта замерла на секунду, которая для Ская тянулась целую вечность и паук двинулся дальше. Скоро его металлические шаги затихли в отдалении. Эдвардс едва перевёл дыхание, он прислушался, напрягая слух, но слышал только стук собственного сердца. Поднеся дрожащую руку с часами к лицу, он убедился, что уже опаздывает. Скай пополз вперёд и через несколько секунд вывалился в большой коридор. Там он опять прислушался. Было тихо, не слышно даже привычного писка и шебуршания крыс. Со стоном Скай выпрямился, ноги его затекли, спина болела, но жалеть себя было некогда. Он содрал с себя грязную рабочую робу и переоделся в чистый комбинезон, пакет с которым сунул за трубу, когда полез в туннель. Через пять минут, он отпер люк и, пролез в него оказавшись в техническом помещении. Здесь стоял сколоченный из неструганных досок убогий топчан, над грязным рукомойником висело треснутое зеркало. Скай глянул на себя, всё лицо было чёрное, на щеке свежая царапина. «Где это я?» — подумал он с раздражением. К счастью немного воды в системе было. Кое-как он умылся, включил навигатор и поспешил к лифтам.

Когда я вошёл в нашу раздевалку, в ней уже никого не было. Зато здесь был начальник Вачовски.

— Ты опоздал, Эдвардс! Ты будешь оштрафован!

Как будто я сам не знаю!

— Прошу меня простить, шеф!

— Тебя не было в идентификационной базе в течение часа! Что это значит?

— Понятия не имею! — я недоумённо пожал плечами. Надеюсь, я выглядел естественно!

— Наверное, со связью что-то! — продолжал я, старательно разыгрывая невинность. Вачовски недовольно цикнул, он недоверчиво косился на свежую царапину на моёй щеке.

— Два дня назад ты был в секторе 84, — сказал он, продолжая подозрительно на меня поглядывать.

— Был, — отвечаю, — Вы мне ещё два дополнительных выходных дали!

— Знаю! — говорит.

Молчит, ну и я молчу. Деваться то ему некуда, уверен как ребята услышали про 84 сектор, так разбежались все. Я знал, что по своей воле никто туда не полезет, не то что два, а и единственный раз!

— Какой у тебя на сегодня план? Есть что-то срочное?

— Нет, — говорю, — ничего такого.

— Хочешь ещё раз в 84 прогуляться? — невинно так спрашивает, как о чём-то само собой разумеющимся.

— Что? Почему я? — тут главное не переиграть, — я же так сдохну!

Вачовски тяжело вздохнул.

— Да, знаю я!

Прям ему жалко меня стало!

— Просто больше мне некого послать! А дело там серьёзное! Кроме того это твоя вина! Опять вентиль потёк!

— Я то в чём виноват? Я же Вам говорил… — тут я и, правда, искренне возмутился. Вентиль то конечно исправен, но если бы он потёк, то это была бы не моя вина, а этого жирного борова!

— Ну-ну! Не кипятись! — он успокаивающе поднял маленькую пухлую ладошку.

— Скажем, если ты согласишься, я закрою глаза на твои нарушения! И даже дам тебе целых три дня дополнительных выходных! — предложил он, с надеждой глядя мне в глаза.

— Три дня? Это круто! Только денег у меня совсем нет в последнее время… — начал я как будто сомневаясь.

— Ты о штрафе? Я его отменю!

— Это хорошо! Но…

— Премию получишь!

— Ну ладно, шеф!

Он аж просветлел.

— Только ради Вас! И то только потому, что я всем Вам обязан! Дайте мне кофе попить и двинусь!

— Спасибо, Эдвардс! Ты всё-таки самый надёжный человек в нашей бригаде!

И руку мне даже пожал! Клоун!

— Иди, отдохни и выступай!

Уже у дверей он поглядел на меня через плечо и спросил:

— Ты лекарство принял?

— Принял, шеф! — говорю. Ну, он кивнул и вышел, а я пошёл пить кофе. Не пройдёт это для меня без последствий! Ох, не пройдёт!

Эдвардс не помнил, чтобы в прошлый раз путь к шахте номер 84 был таким тяжёлым. Тело его быстро налилось свинцом, кроме всего прочее он совсем забыл о том насколько здесь тяжело дышать! Только сейчас он обратил внимание, что во всём секторе совсем нет крыс. Помнится, Блоха говорил, что крысы это неплохо. Крысы это хорошо, говорил он. Там где они — там безопасно! Кроме того они вкусные! Так он говорил. Чёрт! Голова кружится! Скай остановился, хотелось прилечь и полежать хоть несколько минут, но он знал, что если поддастся этому желанию, то больше уже может не встать.