Мой парень – волк - Вероника Колесникова

— Так, ну Вера-то понятно, почему Мишку везет, — Паша отвлекся от дороги, послал нечитаемый взгляд резко посерьезневшей Вере. — А ты, малявка, что едешь?

Мишка, конечно, радостно засмеялся.

Малявкой даже его не называли. А тут — настоящую, взрослую теть Лену.

— Вообще-то, к твоему сведению, я далеко не малявка, — обидчиво подняла нос кверху. — Мне, так-то, в этом году двадцать пять исполнилось!

— Ну-ну, — Пашка засмеялся себе под нос, а мне захотелось ему треснуть по голове со всего размаха.

Но я сдержалась. В конце концов, это он нас везет незнамо куда. А лишившись водителя, мы так и застрянем в этом лесочке, куда свернули с хорошей грунтовой дороги. Теперь стало понятным, почему Паша предпочел огромный танк-джип какой-нибудь простой легковушке. Дорога была бестолковая, и явно в дожди здесь не мог проехать автобус. Пашка подтвердил мои опасения.

— Да, в непогодицу здесь ездит только один вид транспорта — автобус из города. На другом просто-напросто не проехать. Ну и я, — он любовно погладил подпрыгивавший руль своего бронетранспортера, замедляя скорость из-за гравия и выбоин на грунтовке.

Мы с Верочкой синхронно закатили глаза. Мужчины, что с них взять.

Как и все мальчики, он с огромной нежностью относился к своей большой игрушке, как маленький Мишенька, который посещает детский сад.

Я посмотрела в окно.

Вечерело. Закат багрянцем струился по деревьям и казалось, что воздух наполнился запахом меда и лесных цветов.

Сердце замерло в предчувствии чего-то горько-сладкого.

Наконец, дорога закончилась и мы достигли пункта назначения.

Солнце садилось, и в меркнущем свете мы смогли разобрать вырисовывающийся дом, окруженный полуголыми деревьями.

— Похоже, ты живешь в глухомани, — заметил Мишенька. Мы с верой переглянулись: новое слово в лексиконе ребенка! И такое подходящее!

Паша ничего не ответил.

Гравий захрустел под шинами, когда мы остановились.

Я уставилась в окно, на чудовищные развалины перед нами. Это было похоже на заброшенную плантацию. Двор зарос растениями и кустарниками, половина из которых погибла.

Смутным очертанием над беспорядком был призрак двухэтажного особняка. Крытая веранда просела, дом, казалось, потерял все окна, с досок слезла краска.

Порванные занавески развевались в окне на втором этаже. Двор был полон какого-то мусора, страшно подумать, что было в доме. Приглядевшись, я увидела часть дивана в высокой траве.

Мне показалось, что это кадр из фильма ужасов или из фильма про войну, когда захватчики — мародеры прошлись по селу.

— Мы дома, — сказал Паша.

Я вышла из джипа следом за Верочкой, глядя на дом.

Может, внутри не было все настолько плохо? Может, он купил этот дом и сейчас его ремонтирует? Или, может, это только выглядит плохо, — такие мысли меня одолевали все время.

Верочка почесала подбородок и посмотрела на меня.

— Хм. На сколько, говоришь, мы сюда приехали?

— Может, нам стоит поехать в город в гостиницу? — пропищала я.

Пашка нахмурился и прошел мимо. Он взял заснувшего Мишеньку на ручки и пошел к дому.

— Слишком долго думаете, — бросил он, походя.

— Мы не можем в ночь сейчас куда-то еще ехать, — прошипела Верочка. — Пожалуй, выбора у нас нет.

Я оглянулась по сторонам. Выбор был всегда, но действительно, не сегодня.

Солнце садилось за домом, окружив его ореолом света. Закинув сумку с продуктами на плечо, я направилась к крыльцу, следуя за Пашкой.

Двор зарос травой, высотой до двух метров, и я избегала дыр в земле, которые выглядели как змеиные норы. Никогда не знаешь, что тебя там может ждать.

Лестница, ведущая на крыльцо, деформировалась от времени и погоды, и выглядела серо, как и весь дом. Я поставила ногу на ступеньку, проверяя, выдержит ли она мой вес.

К моему облегчению, она скрипнула, но устояла. Я медленно двинулась вверх, глядя вокруг. На входной двери была порвана ширма.

Рядом с входом выбиты два окна, разбитый дверной звонок ржавел, а сама веранда накренилась вправо.

— Ух ты, дом — мечта, — заметила Верочка с сарказмом, сорвав замечание с языка. — Вот до чего доводит холостяцкая жизнь!

Мне же показалось, что дело совсем не в этом.

— А вай-фай тут есть?

Пискнула и в ответ услышала только громовое:

— Не дождетесь!

Глава 9. Паша

Вай-фай им подавай!! Вай-фай! Может, еще хотите принять ванну, выпить чашечку коофе?

Рррррр

Мой волк внутри негодовал и царапался. Вы приехали в глушь, в деревню, где живет от силы десять бабок и старый дед. Какой интернет? Тут и сотовая связь, слава богу, что ловит в двух-трех местах!

Вай-фай.

Хм.

Так. Сейчас они походят, подумают, переночуют, и может быть, уже завтра их и след простынет. Хотелось бы, чтобы это было именно так.

Тут им не курорт. Все удобства на улице. Баня старая, летний душ ледяной.

Мне как раз, а этим кумушкам точно не понравится.

И слава богу.

Вера точно докопается до сути, не случайно Мишка мне все больше и больше напоминает кого-то запахом. Не меня ли?

Но это не возможно. Я волком стал, а не родился…как и многие, кто приезжает сюда, к месту древней силы, к поляне, где растет древняя липа. Она дает силу, уверенность, помогает таким оборотням, как мы, которые стали перевертышами в силу обстоятельств,

Очень меня смущает племяш. И вера молчит только глаза широко раскрывает.

А как меня смущает Ленка! Не передать словами!

В машине запах ее кожи стал более насыщенным, мне даже пришлось открыть окно, хотя климат-контроль в тачке работал как надо, чтобы не зарычать. Вкусный, почти съедобный запах кожи, света, тепла, он порабощал, он манил, он застилал глаза.

Последние метры мне казалось, что перед глазами стояла пелена. А может быть, так оно и было — так хотелось бросить руль, вытряхнуть девчонку с заднего сиденья, закинуть на плечо и сбежать в лес.

Да недалеко — я не стеснительный, буквально за куст, чтобы у мелкого не было психотравмы.

И уж там, я бы… Я бы… разорвал ее футболку зубами, это точно. Уверен, ее грудь такая же аппетитная, как и запах девушки. Облизал бы сосок, так, что он встал бы как солдатик от перемены температур. А потом языком прошелся по ореолу соска, спустился бы ниже, поймал бешено бьющийся пульс, залез рукой в штаны, и понял бы, что она возбуждена не меньше моего.

Сначала я бы растянул ее пальцем, понял бы, что так долго не смогу сдерживать свою животную натуру от того, как у нее там хорошо и влажно.

И после этого, глядя прямо в ее порочные