Чужая вина - Нина Князькова

Марта

Антон бросал на меня хмурые взгляды, пока мы ехали к белоснежному аккуратному двухэтажному особнячку, рядом с которым стояла та самая девушка, которая сегодня была на моей лекции. С ребенком, конечно.

В том, что это ребенок Антона, я не сомневалась. Девочка в интернате так доверительно спала на его плече, что тут любые сомнения бы развеялись. А ее мать, эта Алла. Он с такой заботой смотрел на нее, что даже мне стало ясно, что у этих двоих долгая и запутанная история. Но факт оставался фактом: мне почему-то стало больно и обидно, когда я увидела их вместе. Почему? Неужели я на что-то надеялась с этим мальчишкой? Ведь я в два раза его старше. Боже, вот так и начинаются психические расстройства. В моем случае, правда, заканчиваются. Но это полбеды. Ребенок растет без отца – это страшнее.

– Спасибо, что не бросил меня у Лохматова. – Услышала я краем уха, когда эта Алла устроилась в просторном салоне лимузина. – И что объяснил ему, что мне в Березкино тесно. Май – мой дом.

– Вообще-то – это мой дом. – Проворчал Антон.

– Поделишься, ничего с тобой не случится. Хозяин не выгонит меня на улицу. Я полезная. – Поддела она его. – Да и в санатории могу работать. Дети меня любят. Хозяин будет доволен.

Странные у них все же отношения.

– Хозяин женился. – Коротко отрезал Антон.

Позади меня раздался недоверчивый вздох. Я даже обернулась, чтобы глянуть на эту девчушку. Она сидела с открытым ртом и часто моргала.

– Как? – Все же выдохнула она. – Он же… Его же… Кто она? Лохматов мне ничего не говорил. – Все же сформулировала эта девчонка.

– Потому что оборотни боготворят Веру Родионовну. И не треплются о ней кому попало. – Хмыкнул Антон. – Она удивительно подошла Хозяину и теперь они вдвоем наводят ужас на округу. – Парень покосился на меня и уголки его губ дрогнули. Ерничает.

– Моя дочь совсем не ужасна. – Возразила я.

Кажется, этого он от меня и ждал, потому что девушка, сидящая сзади, подавилась воздухом. Даже маленькая девочка, сидящая в детском кресле рядом, совсем притихла.

– О, – девушка, наконец, пришла в себя и созрела для новой порции вопросов. – И вам не страшно? – Она с опаской смотрела на меня.

– Мне? Почему мне должно быть страшно? – Не поняла я.

– Ну-у…, – она смутилась. – Хозяин же может одним неосторожным движением убить все-таки. А ваша дочь там с ним… Э-э…

Я весело хмыкнула.

– Моя дочь – сильная и очень рассудительная женщина. И Николай ее любит, поэтому никогда не сделает больно. – С уверенностью произнесла я. Стоило только вспомнить его глаза, когда он Веру в больницу после леса принес. Там столько всего было.

– Я бы свою дочь постаралась беречь от такого монстра. – Алла погладила малышку по голове.

– Николай не монстр. – Нахмурилась я. – Да и не видели вы еще монстров. В Мае живут замечательные люди, которые всегда придут на помощь.

Девушка совсем притихла и вопросов больше не задавала. Дотерпела она до КПП.

– Теперь я понимаю, почему Антон вас возит. Вы же теперь неприкосновенны для мужчин. – Зачем-то сказала она, понаблюдав за мной.

Антон напрягся и остановился у ворот. Те без разговоров отъехали в сторону, давая нам возможность проехать. В части нас уже ждал Павлов.

– Марта Мироновна, – улыбнулся он в первую очередь мне, когда заглянул в машину. – Антон Иванович, вас искал Станислав Тихонович. А это кто? – Вдруг заметил сидящую позади нас девушку и ребенка.

– Здравствуйте, Валерий Трофимович. – Девушка чуть подалась вперед, чтобы ее лучше было видно.

– Алла? – Удивился тот. – Как? Нам же передали, что ты погибла при взрыве.

– Да, я в курсе. – Кивнула девушка. – Так надо было.

Павлов нахмурился, заметив глазастую девочку рядом с этой Аллой.

– Вам срочно нужно к Хозяину. – Обратился он уже к Антону.

– Знаю. – Кивнул наш шофер и закрыл окно. – Сейчас съездим до завода, а потом домой. – Повернулся он ко мне.

– Может быть, меня кто-то другой отвезет в санаторий? – Неуверенно спросила я, когда машина плавно покатила в сторону Мая.

– А можно вы пойдете с нами? – Вдруг оживилась девушка. – При вас меня вряд ли будут убивать. Да и Ляльку подержите, пока на меня орать будут. А то она испугается.

Я поджала губы, но кивнула. Не бросать же теперь их. Да и дочь Антона мне понравилась. Спокойная такая малышка, молчаливая.