Двое одиноких - Сандра Браун

Взглянув на Расти, Купер расстегнул молнию на одном из многочисленных карманов его куртки, вынул оттуда что-то и бросил девушке. Та еле поймала предмет одной рукой.

— Что это?

— Кусок мюсли.

При мысли о еде желудок Расти громко заурчал. Разорвав обертку из фольги, она уже приготовилась было отправить весь кусок в рот, но остановилась. Не без труда подавив желание съесть все и сразу, девушка взяла себя в руки.

— Вы… вы должны взять часть еды, — произнесла она слабым голосом. — В конце концов, это ваше, и, возможно, позже вам понадобится.

Купер повернулся, наградив ее взглядом своих серых глаз, холодных и твердых, как пушечная бронза.

— А это не мое. Я нашел этот кусок в кармане куртки одного из погибших.

Казалось, мужчина хотел дать понять спутнице, что сто раз бы подумал, прежде чем делиться с ней своей едой, и этот подтекст доставлял ему какой-то дикий, неистовый восторг.

Неизвестно, какие намерения были у Купера, но удовольствие для Расти он основательно испортил. Вожделенный кусочек мюсли на вкус отдавал какими-то опилками, девушка автоматически жевала и глотала то, что с натяжкой можно было назвать едой. Она не чувствовала вкуса отчасти и потому, что очень хотела пить.

— Если завтра мы не найдем воду, пиши пропало, — вдруг сказал Купер, словно прочитав мысли Расти.

— Неужели не найдем?

— Трудно сказать.

Она задумчиво опустилась на разложенные шкуры.

— Как вы думаете, почему самолет разбился?

— Не знаю. Думаю, стечение обстоятельств.

— А вы можете хотя бы предположить, где мы находимся?

— Нет. В общих чертах понимал бы, не будь той злосчастной грозы.

— Неужели самолет сбился с курса?

— Конечно. Только вот не знаю, далеко ли он отклонился от маршрута.

Расти подперла щеку рукой и взглянула на слабое пламя, которое едва боролось за жизнь.

— Вы уже бывали на Большом Медвежьем озере раньше?

— Да, был один раз.

— Когда?

— Несколько лет назад,

— Наверное, много охотитесь?

— Случается иногда.

Ну что тут скажешь — Купер явно не был блестящим оратором, а Расти всего-навсего хотела завязать разговор, чтобы отвлечься от боли в ноге.

— Как вы считаете, нас найдут?

— Может быть.

— Когда?

— Я вам что, какая-нибудь треклятая энциклопедия?! — Крик мужчины, казалось, донесся, до верхушек деревьев, которые кольцом окружали место стоянки. Он внезапно вскочил на ноги. — Прекратите задавать так много вопросов! Ответов у меня все равно нет…

— Я просто хотела узнать, — со слезами в голосе оправдывалась Расти.

— Не поверите — я тоже! Но я ведь никого не донимаю дурацкими расспросами! Полагаю, вероятность того, что нас найдут, была бы чрезвычайно высока, будь самолет все еще в полете. А сейчас, после того как он, мягко говоря, сбился с маршрута, наши шансы стремятся к нулю. Довольны? Все, давайте закроем эту тему.

Расти погрузилась в молчание, а грубиян стал бродить по поляне в поисках гриба-трутовика или сухого дерева. Он подкинул несколько веток в огонь и подошел к девушке:

— Давайте я позабочусь о вашей ноге.

Купер бесцеремонно скинул шкуры, выполнявшие роль покрывала. Костерок отбрасывал слабый отсвет на окровавленную повязку. Мастерски орудуя охотничьим ножом, он развязал узлы из полосок кожи и принялся раскручивать ткань.

— Болит?

— Да.

— Было бы странно, если бы не болело, — мрачно пробормотал Купер, внимательно осмотрев рану. Выражение его лица было не слишком ободряющим.

В свете фонаря, который придерживала Расти, Купер снова обработал глубокую рану перекисью и сделал свежую повязку. Когда он закончил, слезы жгли глаза пострадавшей, искусанные губы кровоточили, но она ни разу не вскрикнула.

— Где вы научились так хорошо делать повязки?

— Во Вьетнаме, — отрывисто бросил Купер, ясно давая понять, что разговор на эту тему окончен. — Возьмите еще аспирина.

И мужчина передал Расти флакон, вытряхнув пару таблеток и для себя. Храбрый охотник не жаловался, хотя его голова, должно быть, раскалывалась надвое.

— Выпейте еще бренди, только пару глотков. Думаю, утром это вам снова понадобится.

— Почему?

— Из-за ноги. Завтра, возможно, будет самый тяжелый день. Потом, скорее всего, самочувствие улучшится.

— А если лучше не станет?

Купер ничего не ответил — похоже, ему просто нечего было сказать.

Дрожащими руками Расти поднесла флягу с бренди к губам и сделала осторожный глоток. Собрав достаточно сухого хвороста, ее спутник подбросил ветки в костер. Огонь все еще был достаточно слабым, но, несмотря на холод, Купер сбросил куртку. Потом он снял и ботинки, приказав Расти сделать то же самое. Связав верхнюю одежду и обувь в один узел, Купер заполнил его изнутри шкурами.

— А это для чего? — Ноги Расти уже начали мерзнуть.

— Вспотеем в обуви, сильно похолодает — и обморожение готово. Ну-ка подвиньтесь. Расти с опаской уставилась на него:

— Что?

Раздраженно вздохнув, Купер подполз к девушке, заставив ее подвинуться и освободить ему немного места под грудой шкур.

— Что вы делаете? — с тревогой вскрикнула Расти.

— Собираюсь спать. Надеюсь, вы наконец-то заткнетесь.

— Прямо здесь?

— Уж простите, в этих обстоятельствах сон на отдельных кроватях невозможен.

— Но вы не можете…

— Расслабьтесь, мисс… Как вас там?

— Карлсон.

— Так вот, мисс Карлсон. Наши соединенные тела помогут удержать тепло.

Купер прижался к Расти и натянул на их головы мех, обернувшись, словно коконом.

— Отодвиньтесь на свою половину, подальше от меня.

— Идите к черту.

Расти почти слышала, как он мысленно считает до десяти, чтобы снова не сорваться.

— Да поймите вы, я всего-навсего не хочу замерзнуть! И в мои планы не входит копать еще одну могилу — на этот раз для вас. Если вы тоже не хотите столь печального исхода, делайте то, что я скажу. Сию же минуту.

Стараясь перекатиться на свою половину, Расти с раздражением подумала о том, что во Вьетнаме этот Купер наверняка был командиром. Тем временем мужлан обнял ее за талию и подтащил к себе сзади. Теперь спасшиеся в катастрофе лежали вместе, их тела образовывали фигуру, напоминающую ложку. Расти едва могла дышать.