Двое одиноких - Сандра Браун

Голова Расти загудела, к горлу подкатила тошнота. Мочки ушей девушки за пульсировали, глотка вспыхнула огнем. Каждый волосяной фолликул колол кожу, словно булавка, а подушечки пальцев рук и ног неприятно пощипывало. Однажды Расти уже падала в обморок во время лечения зубного канала — симптомы были знакомыми.

Что же, сейчас она потеряет сознание прямо здесь, рядом с этим мужланом? Будь все проклято!

— Спокойно, спокойно. — Купер крепко схватил Расти за плечи и опустил на землю. — Может быть, вы забыли, как поранились?

Она лишь безмолвно покачала головой,

— Наверняка это случилось в момент крушения.

— Но я совсем не испытывала боли.

— Вы были в состоянии шока. Как теперь себя чувствуете?

Только сейчас Расти ощутила сильную боль.

— Ничего. Неплохо.

Купер впился глазами в попутчицу, силясь понять, что она чувствует на самом деле.

— Нет, правда, неплохо. Только крови многовато…

— Да, это точно. — Помрачневший Купер принялся рыться в аптечке. — Нужно промокнуть кровь, и тогда будет понятно, откуда она течет.

Он выдернул из импровизированного рюкзака Расти хлопковую нижнюю сорочку и стал вытирать ею алую жидкость. Сначала раненая чувствовала движение рук мужчины, но скоро предалась грустным думам, рассеянно вглядываясь в ветви деревьев наверху. Похоже, она поспешила возблагодарить Господа за спасение. Можно ведь умереть от потери крови прямо сейчас, лежа на земле. И ничего с этим не поделаешь, даже Купер не поможет. Впрочем, он будет даже рад избавиться от лишних хлопот.

Вырвавшееся из уст спутника тихое ругательство отвлекло Расти от невеселых размышлений. Она наклонила голову и посмотрела вниз, на травмированную ногу. Вдоль большой берцовой кости, ниже колена и почти до мыска, зияла рана — настолько глубокая, что можно было увидеть мышцы. Это было столь чудовищно, что слезы невольно брызнули из глаз Расти.

— Да лягте вы, черт возьми.

Совсем ослабевшая, она повиновалась настойчивому приказу.

— Как же вышло, что я ничего не почувствовала?

— Похоже, в момент катастрофы нога треснула, словно кожица помидора.

— Вы можете что-нибудь с этим сделать?

— Промою перекисью водорода. — Купер открыл непрозрачную пластиковую бутылку коричневого цвета, которую нашел в аптечке, и смочил сорочку жидкостью.

— Будет больно?

Возможно.

Словно не замечая ее заплаканных испуганных глаз, Купер приложил к ране ткань с перекисью. Расти закусила нижнюю губу, чтобы не вскрикнуть, но ее лицо искривилось гримасой страдания. Мысль о перекиси, пузырящейся в рваной ране, вызывала не меньшие страдания, чем сама боль.

— Дышите ртом, если почувствуете, что накатывает тошнота, — проинструктировал Купер. — Я почти закончил.

Расти изо всех сил зажмурилась и не открывала глаза до тех пор, пока не услышала звук рвущейся ткани. Превратив другую рубашку в узкие полоски, помощник обернул ими икру девушки, туго стянув ногу снизу.

— Пока придется носить повязку, — сказал Купер больше себе, чем ей. Он снова взялся за нож. — Поднимите бедра.

Расти подчинилась, избегая смотреть в глаза спутнику. Купер разрезал брючину в районе таза, потом раскроил ткань ниже бедер и между ними. Его загрубелые, мозолистые пальцы щекотали гладкую, теплую кожу Расти, но она уже не чувствовала смущения. Казавшийся непробиваемым Купер вдруг с горечью констатировал:

— Черт побери, а идти-то вы точно не сможете!

— Нет, смогу! — с отчаянием в голосе, настойчиво возразила девушка.

Больше всего на свете Расти боялась, что Купер уйдет один. Мужчина стоял над ней словно вкопанный и осматривался вокруг. Нахмуренные брови, отрешенный взгляд, закушенная губа попутчика — все выдавало в нем человека, вынужденного принимать тяжелое решение.

Взвешивает варианты? Думает, бросить ее на произвол судьбы или нет? А может, Купер хочет и вовсе прикончить несчастную — из милосердия, чтобы она не мучилась от боли?..

Наконец, он наклонился и, придерживая Расти за подмышки, помог ей сесть.

— Снимите ваше манто и наденьте ту лыжную куртку.

Она послушно стянула мех с плеч. Вынув топорик, Купер срубил три молодых Деревца и очистил их от сучьев. Расти молча наблюдала как он складывает получившиеся палки — по форме получилась буква «Н», только перекладина оказалась выше, чем принято, Купер связал деревяшки кусками недубленой кожи, которые в свое время срезал с ботинок погибших пассажиров. Потом взял манто и прикрепил повыше каждого рукава по длинной жерди. Расти вздрогнула, когда он стал наносить удары сквозь мех и сатиновую подкладку, выдалбливая отверстие в нижней части ее шикарного лисьего пальто.