Бумеранг - Наталья Семенова

Поставив одну из кружек у локтя следователя, я заняла своё место и отхлебнула безобразный напиток из своей, обжигая губы и горло. Поморщилась и, бросив короткий взгляд на бутылку с водкой, посмотрела на Сергея. Его взгляд был устремлён в окно, на хлопья падающего снега за ним; локти покоятся на столешнице, а сигарета дымится у самого лица, так как он поддерживал подбородок двумя большими пальцами рук. Глаза живые с хорошо различимым блеском ума. Выражение лица с небольшим налётом задумчивости.

Пытается разгадать загадку, где вроде бы всё очевидно, но не совсем просто.

– Давно служишь в убойном отделе? – нарушила я молчание, раз он сам не задаёт вопросы.

– Года четыре, – улыбнулся он, вернувшись ко мне взглядом и стряхивая пепел с сигареты в импровизированную пепельницу.

– Нравится?

– До сих пор не решил, – вздохнул он, но взгляд лучился смехом.

– Много раскрытых дел?

– Достаточно, – кивнул он, а уголки губ поднялись в улыбке: – Мы, не сговариваясь, поменялись местами?

– Есть своя прелесть в задавании вопросов, – криво улыбнулась я. – И, если это не возбраняется, хотелось бы узнать тебя получше.

– Валяй, – ответил он на мой манер и, лукаво улыбаясь, отклонился на спинку стула, положив ладони на край стола.

Я тихо рассмеялась, оценив юмор, и опустила глаза, думая над следующим вопросом.

– Кольца нет, значит – не женат. Но, может быть, влюблён?

Он на секунду опешил от подобного вопроса, но, быстро взяв себя в руки, ответил:

– Нет. Законченный трудоголик, – невесело рассмеялся Сергей, чтобы скрыть – не знаю – печаль? – и тут же спросил, уводя меня от затронутой темы: – А ты? Работаешь? Мне известно, что ты работала в престижной дизайнерской компании, но уже полтора года, как уволилась по собственному желанию. Ссылок на официальное трудоустройство я больше не нашёл. Трудишься по договору?

– По собственному желанию, – повторила я лживую формулировку моего увольнения, усмехнувшись.

В прекращении моей блестящей карьеры свою роль сыграл тоже Кирилл. Точнее, его связи. Конечно, доля моей вины присутствовала, ведь в последние полгода я не расставалась с бутылкой рома. Но мой начальник легко это переживал, надеясь, что в конце концов я приду в себя, да и не хотелось ему терять отличного работника. Клиенты всегда оставляли хорошие отзывы о проделанной мной работе.

С начальником отношения у нас были тёплыми. Солидный мужчина в возрасте, взявший на себя бразды правления фирмой, что открыла его легкомысленная жена по мановению минутного желания. Естественно, не справилась. А муж углядел перспективы неплохого заработка и с головой окунулся в управление. Однажды признался мне, что сам от себя не ожидал подобного рвения.

И вот в один прекрасный день он пригласил меня к себе в кабинет.

Я сразу почувствовала, что разговор будет тяжёлым. Возможно, на уровне подсознания ожидала что-то подобное от Кирилла. Знала, что захочет добить. Лишить всех оставшихся крох прежней налаженной жизни. За то, как я с ним поступила, он, скорее всего, чувствовал себя обязанным уничтожить меня во всех аспектах существования. Лишить меня ребёнка оказалось малой ценой, что я могла заплатить, по его мнению.

– Олеся, – тяжело вздохнул Олег Петрович и раздражённо скривился. – Ты – отличный работник. Первоклассный дизайнер. Но твоя пагубная страсть в последние полгода вынуждает меня попросить тебя уйти. Оставить нас. Возможно, на время, – тут же оговорился он, – А как придёшь в себя окончательно – милости просим. А сейчас, Олесь, это перебор.

Врал. Говорил то, что не хотел говорить. Я отчётливо видела, как он кривил душой, выжимал благоверную причину, чтобы со мной попрощаться. Видела, как он раздражён от того, что приходится идти на чьём-то поводу. Ему это не по душе, но, видимо, угроза глобальная, иначе бы он плюнул на неё.

– Кирилл, – усмехнулась я и посмотрела прямым взглядом в глаза начальника.

Он на секунду стушевался, а затем порывисто выдохнул.

– Он перекрыл мне кислород, Олесь! – воскликнул он и хлопнул ладонью по столешнице, что нас разделяла. Я улыбнулась, только это мне и оставалось, а Олег Петрович вдруг разозлился и подскочил на ноги: – И ты хороша! – тыкнул пальцем в мою сторону. – Зачем пьёшь? Зачем разрушаешь свою жизнь? Если бы не это, хрена с два я позволил бы ему мне указывать! Но на кону репутация фирмы. Мой собственный заработок, моя прибыль, да и другие работники, которым нужна работа. Олеся! – навис он надо мной, источая бесконечное сожаление. – Берись за голову. Прекращай. Затаись на годик и возвращайся. Ему не к чему будет придраться.

– Позволили бы, – тихо произнесла я.

– Что? – не понял он меня и озадаченно сдвинул брови, отстранившись.