Влюбленная пленница - Дорин Оуэнс Малек

Внешность ее породила проблему совсем иного рода: оказалось, что необычайно трудно отвлечься от образа красивой и привлекательной женщины. Голова начинала кружиться. Всю дорогу до лагеря он крепко сжимал в руках ее нежное гибкое тело и вдыхал аромат ее кожи и волос. Глаза такого цвета, как у нее – большая редкость: серые, без малейшего оттенка голубизны. Словно океан в ненастную погоду. А волосы! Чистое золото, словно вершины минаретов, возвышающиеся над великолепной мечетью на площади Айя-София. Во время скачки пряди их касались его лица, мягкие и свежие, словно трава.

Малик допил остатки раки и со злостью отбросил флягу в сторону. Все эти рассуждения бесполезны и бесцельны. Он прекрасно знает, что нужно делать и что он будет делать. Он забудет ее так же, как забыл многих других, и будет двигаться дальше – к своей цели.

Иначе этой цели не достичь.

* * *

Джеймс Вулкот сидел в кабинете секретаря американского посольства Дэнфорда и удивлялся, как мало изменений произошло здесь за долгие годы. Помощник секретаря, с которым он впервые встретился, когда его кузина Сара исчезла из султанского гарема, теперь стал секретарем посольства. Кирманский ковер заменили на афганский, но и красные занавеси с золотыми кистями, и бюст покойного президента Линкольна остались на своих местах. В тот момент, когда Дэнфорд шумно вошел в кабинет, Джеймс разглядывал один из дипломов в рамке на стене.

Джеймс поднялся и пожал протянутую руку, заметив, что Дэнфорд стал еще более представительным и цветущим, чем когда они виделись в последний раз. Секретарь словно сошел со страниц модного журнала: на нем был длинный сюртук из серого твида, совсем не по здешнему климату, а в руке он держал тросточку с золотым набалдашником.

– Как поживаете, Вулкот? – поинтересовался Дэнфорд, жестом приглашая гостя снова сесть. – Если я не ошибаюсь, в последний раз мы виделись с Вами около полугода тому назад – на приеме в посольстве. Выглядите Вы прекрасно. Надеюсь, дела Ваши идут хорошо? – Дэнфорд сел за стол и взял лист прекрасной плотной белой бумаги.

– Очень хорошо.

– Я именно так и предполагал. Вы становитесь богатым человеком, а я, как видите, все на том же месте, – он вздохнул и взглянул на лист бумаги.

– Ваша жалоба у меня; советник передал ее. В ней говорится, что на сей раз пропала Ваша племянница, – он положил письмо и сложил на столе свои пухлые ручки. – Если я правильно припоминаю, впервые мы с Вами встретились, когда исчезла Ваша кузина Сара. Хотелось бы узнать, Вулкот, как это Вам удается получать столько неприятностей от своих родственниц?

Джеймс внимательно посмотрел на него, а потом подчеркнуто поинтересовался:

– Хотелось бы узнать, как получается, что такая могучая и богатая страна, как Соединенные Штаты, не может обеспечить своим гражданам безопасное пребывание в Турции?

Дэнфорд, вместо того чтобы обидеться на колкость, лишь отмахнулся.

– Ну-ну, Вулкот, не стоит препираться. Мы же оба живем здесь уже много лет. И прекрасно знаем, что здесь за люди. Если султан не казнит какого-нибудь темного крестьянина за то, что тот плюнул на улице, то мятежники нападают на поезда и под прицелом грабят пассажиров. Нам не удастся изменить культуру; мы можем лишь попытаться сохранить нашу собственную и держать открытыми дипломатические каналы, надеясь, что в конце концов султанат падет. А пока мы издали руководство для граждан США, выправляющих визу в империю, в котором подробно объясняем неустойчивый политический климат в этом районе и риск, связанный с пребыванием в стране. К сожалению, больше мы пока ничего сделать не можем.

Джеймс молчал.

Дэнфорд снова взглянул на письмо.

– Ваша племянница путешествовала с наперсницей?

– Да, с дамой средних лет, подругой ее покойной матери. Ее бандиты не тронули.

– Лучше бы Вы взяли в провожатые вооруженного морского пехотинца из казарм в Триполи, – задумчиво произнес Дэнфорд, надувая губы. – А можно повидаться с этой Вашей миссис?

– Думаю, да. Конечно, она страшно потрясена случившимся, но, скорее всего, рада будет помочь.

Дэнфорд кивнул.

– Так что же, ограбили всех пассажиров, а похитили только Вашу племянницу?

– Именно так. Дэнфорд снова кивнул.

– Очень похоже на работу мятежников.

– Моя жена тоже так считает.

– Ваша жена?

– Амелия, собственно, приходится племянницей моей жене – это дочь ее брата. Беатрис полагает, что это дело рук Малик-бея и его товарищей.

– Согласен. В империи есть банды, которые промышляют грабежом, но не похищают женщин на продажу. Они не имеют возможности содержать и перевозить своих пленниц. А у бея очень сильная и разветвленная организация, и в этом происшествии сказывается его рука.

– Так что же можно предпринять?

Дэнфорд поднялся из обитого кожей кресла и, заложив руки за спину, начал ходить по комнате.

– Что касается мятежников, Вулкот, то Соединенные Штаты находятся в очень трудном положении, и я уверен, что Вы и сам понимаете, почему. Наша страна заинтересована в свержении безжалостного диктатора и замене его демократическим режимом. Поэтому мы, конечно, не можем не сочувствовать их целям. Но поскольку они ищут средства для своей борьбы в карманах состоятельных путешественников, многие из которых – британские и американские подданные, мы чувствуем себя обязанными осуждать их методы.

– В данном случае речь идет не просто о грабеже, Дэнфорд. Амелия была похищена.

– Продавать западных женщин в рабство гораздо выгодней, чем грабить путников на дорогах, – пожав плечами, заметил Дэнфорд. – Из описания я могу заключить, что Ваша незадачливая племянница как раз того типа, за каким они и охотятся – молода, блондинка и, насколько я понимаю… э… девственница.

Джеймс молча, не поднимая глаз, кивнул.

– Это объясняет и то, почему не тронули остальных женщин в дилижансе. Они просто ничего бы не стоили.

– Что мы можем предпринять? – снова повторил Джеймс.

– Ну, правительство султана – официальная власть, и я, конечно, направлю туда жалобу, но результатов от этой акции я бы не стал ожидать. Если бы султан имел хоть малейшую власть над повстанцами, мы бы с Вами сейчас здесь не разговаривали.

– Моя жена считает, что я должен просить Калид-шаха вмешаться в это дело.

– Калид-шаха? Пашу Бурсы?

– Он теперь член нашей семьи, – глядя в потолок, добавил Джеймс.

– Ах да, конечно! Вспоминаю, что Ваша кузина в конце концов вышла замуж за того, кто купил ее. Оригинальный поворот сюжета, не так ли? – Дэнфорд прикусил губу, явно обдумывая мысль. – Шах пытается лавировать между мятежниками и султаном, – наконец медленно продолжил он. – Возможно, он и сможет помочь.